И тут подал голос рыжеволосый мальчишка.

– Резка проволоки – это мое самое любимое занятие, – объявил он.

Босс смерил его оценивающим взглядом:

– И охота тебе связываться? Ведь это работа для малышни.

– А я не прочь снова впасть в детство, – парировал мальчишка. – Я с удовольствием остался бы здесь, если бы вы разрешили мне целый день играть в такие игрушки.

– Полагаю, о прессах для сена ты тоже знаешь решительно все? – предположил босс.

– Нет, не все, – поскромничал паренек. – Многое уже успел подзабыть. Но были времена, когда я мастерил их вот этими руками. Так то.

– И как, на твой взгляд, – продолжил босс допрос, – смог бы ты за три часа нарубить столько проволоки, чтобы нам хватило на час работы?

– Думаю, что и за час нарубил бы ее столько, что вам хватило бы на три.

– Мне тоже так кажется, – фыркнул босс. – Наверное, ты и с этим справился бы. Это же обычное дело для нормального мужика, зарабатывающего по доллару в день, не так ли?

– Знаете, как принято говорить в таких случаях? Дают – бери, бьют – беги!

Ньюболд аж подпрыгнул от неожиданности. Но в следующее мгновение, очевидно, вспомнил, что перед ним всего навсего мальчишка. Снова смерив пацана оценивающим взглядом, он распорядился:

– Тогда, малыш, живо дуй туда и принимайся за работу. Скажи Бошу Миллеру, что он может оставить в покое и проволоку, и машинку для ее резки.

Однако мальчишка не спешил. Остался сидеть, где сидел, и по прежнему жевал травинку, лениво перекатывая ее из одного уголка рта в другой.

– За доллар в день? – уточнил он.

– Если сумеешь нарезать столько проволоки, чтобы мы могли работать без остановки, то да! – подтвердил босс. – Но смотри мне, если запорешь больше двух отрезков… Кстати, звать то тебя как?

– Чип, – отозвался паренек.

– Так вот, Чип, если испортишь больше двух отрезков, я тебя в порошок сотру, – пообещал босс.

Но эта заключительная часть фразы оказалась обращенной в пустоту, ибо пацан резво сорвался с места, устремившись туда, где работал резчик проволоки.

– Ну так как, Джо? Что ты теперь скажешь? – обратился босс ко мне.

– Ну что ж, – протянул я, – если Пит Брэмбл окажется таким идиотом, что согласится взяться за мою работу в обмен на свою, то я, пожалуй, тоже сделаю очередную глупость и останусь. Уж очень охота поглядеть, чем дело кончится. Это же не парень – орел!

Я поплелся к стогу и поинтересовался у Пита, не желает ли он уступить мне свое место и взяться за мою работу.

Пит подошел ко мне сквозь облако пыли и, растроганно моргая, взял обеими руками за плечи.

– Послушай, ты это серьезно? – проговорил он.

– Вполне, – ответил я.

Брэмбл молча развернулся и торопливо заковылял туда, где все это время стояла моя повозка. Опустив глаза, я глянул на собственные плечи. На них с обеих сторон красовалось по кровавому пятну.

Глава 4

Как говорится, выше головы не прыгнешь. Основная трудность заключалась в том, что, хотя Ньюболд и знал решительно все о коровах, в прессах для сена он практически не разбирался. В этом смысле наш хозяин был совершеннейшим профаном! Вернее, у него имелись кое какие теоретические соображения на сей счет, но теории, как известно, губили и куда более великих личностей, нежели был он.

Теоретически возможно все: в дело вкладываются десять долларов, а потом остается лишь следить за рынком ценных бумаг, продавая акции именно в тот момент, когда цена на них достигает высшей точки, чтобы накупить их побольше и снова продать. За первую неделю теоретически это принесет вам триста двадцать долларов чистого дохода, за вторую – десять тысяч, за третью – двадцать тысяч триста, за четвертую – десять миллионов, за пятую – двадцать миллионов триста тысяч, за шестую – десять миллиардов.