– Лилит хочет, чтобы ты знал – у неё правда была душа. И она всё чувствовала, когда ты убил её. Пусть она не ощущала боли. Но она чувствовала предательство.

На мгновение пламя в его взгляде погасло и сменилось мукой. Самаэль накрыл мою ладонь своей и всмотрелся в мои глаза.

Затем он задрожал и убрал мою руку от своей щеки.

– Мы опасны друг для друга. Нам суждено причинять друг другу боль. И у тебя никогда не было выбора, так? У тебя не было выбора, отправляться со мной в Замок Аида или нет; ты думала, что я тебя убью. Я мог бы найти смертную, добровольно захотевшую выйти за меня замуж. Но я заточил тебя в ловушку, так? Я думал, что это обязана быть ты. Естественно, ты попыталась меня убить. Ангел и смертная, или ангел и демон – мы из разных миров, и нам суждено причинять друг другу боль. В присутствии друг друга мы опасны.

Я ощутила некую панику и осознала, насколько боюсь его потерять.

– Я не была заточена в ловушку. Я выбрала быть здесь, в Железной Крепости. Я могла бы сбежать давным давно.

Его пальцы дёрнулись.

– Ты была заперта здесь, не имела возможности уйти, не чувствуя боли.

– Нет. Я догадалась, что фрукт был отравлен. Ярко красный с семечками.

Наконец, Самаэль сказал:

– Гранат. Так почему ты не сбежала, если знала, как это сделать?

– Потому что я не хотела. Мы в одной команде, даже если мы разные. И сейчас я не хочу уходить. Я буду здесь, прикованная цепями, когда ты вернёшься, – я вздрогнула. – Ну, или Лилит будет здесь.

Мороз пронизал воздух, и вокруг него пульсировали тени.

– Как я и сказал. Мы опасны друг для друга. И я чувствую, что битва зовёт меня.

Дверь снова открылась, и Эмма выбежала с одеждой для Самаэля и его мечом. Он резко развернулся к ней, схватив меч и плащ. Похоже, его не волновала остальная одежда.

Я наблюдала, как он заворачивается в плащ, и мне казалось, будто моё сердце разбивается на куски. Что, если меня не будет здесь, когда он вернётся? Что, если я стану Лилит?

Эмма схватила меня и потащила к двери.

– А тебе нужны цепи, пока ты всё ещё мирная.

Когда мы добрались до двери, я обернулась к Самаэлю. Но он уже скрылся в ночи.

***

Цепи позвякивали, когда я попыталась поднести бокал вина к губам. Металл натирал мои запястья, и я пролила немного кларета на себя.

– И как ты так быстро организовала цепи? – спросила я.

– Ты не хочешь знать, – Эмма расхаживала по комнате, выглядывая в окно. – Разве они не должны были вернуться к этому времени? Надеюсь, они поубивают всех до последнего, – она посмотрела на меня. – Мне нужно, чтобы он вернулся. И Соуриал тоже. Соуриал – самый красивый мужчина из всех, что я видела, и я намереваюсь однажды сделать его своим мужем.

Я глянула в окно на ночное небо, мечтая увидеть, как Самаэль спускается к замку.

– Думаю, с ними всё будет хорошо. Когда я уходила, Свободный Народ был не в лучшей форме. Я заполнила воздух белладонной, – я сделала ещё один глоток вина, стараясь успокоить нервы. – Думаю, они просто выслеживают тех, кто попытался сбежать.

Я хотела выйти туда, расправив крылья, и посмотреть на всё с высоты птичьего полета. Но бродить на свободе слишком опасно, когда я делила тело с Лилит.

Но меня беспокоила не судьба Самаэля. Меня беспокоило то, что он сказал перед уходом, да ещё и с такой мрачной уверенностью. «Мы опасны друг для друга».

Я хотела убедить его, что всё вовсе не так… что вместе мы могли быть сильнее.

Звуки шагов снаружи комнаты заставили моё сердце забиться чаще. Я хотела увидеть лицо Самаэля, и когда дверь распахнулась, мой пульс ускорился.

Но когда я увидела Соуриала, сердце рухнуло в пятки.