Она сказала ему ещё одно слово, а затем начала идти вверх по стволу дерева. Поднявшись на двадцать футов, она с любопытством посмотрела на него сверху, как если бы не могла понять, почему он не следует за ней. Она разразилась вереницей слов, но они ничего для него не значили.

— Я так не могу, — сказал Даниэл, беспомощно пожимая плечами.

Она спустилась так же легко, как прежде поднималась, вообще не обращая никакого внимания на гравитацию. О том, что та на неё всё ещё действовала, можно было сказать лишь потому, что её длинные волосы висели прямо по направлению к земле, хотя тело её было в идеально горизонтальном положении, перпендикулярно к стволу.

Снова приложив палец к его лбу, она послала в его разум очередной образ, одновременно прижимая его ладонь к плотной коре дерева. Сперва он был сбит с толку, но затем у него прояснилось в голове, и он увидел, что именно она пыталась ему показать. Вытолкнув силу через ладонь своей руки, он мог создавать временную сцепку между ладонью и грубой поверхностью коры.

Удовлетворившись тем, что он понял, она выдала ещё одно слово, и указала вверх.

Приложив ладонь к дереву, он использовал свою странную новую силу, и заставил ладонь прилипнуть к коре, затем вытянул вторую руку вверх, выше первой, и сделал то же самое. Он понятия не имел, каким образом она могла шагать вверх так, как только что делала. Тут явно было замешано что-то ещё, помимо просто прикрепления ног к поверхности. Отпустив первую руку, он подтянул себя выше с помощью другой, а затем нашёл новое, более высокое место для первой руки.

Подтягивать себя так, чередуя руки, было чрезвычайно трудно. Хотя кора была грубой, текстуры её поверхности было недостаточно, чтобы он мог найти упор для ног, поэтому Даниэл был вынужден оставить свои ноги бесполезно висеть. На третьей перестановке рук связь между кожей и деревом подвела, и он упал, свалившись на землю, и приземлившись на пятую точку.

Его новая спутница одарила его взглядом, с которым он был знаком уж слишком хорошо. Так на него часто смотрела мать, а с более недавнего времени — Кэйт. Это был взгляд, означавший «ты слишком глуп, чтобы это можно было выразить словами». Подавшись вперёд, она снова коснулась его головы, передав ему новую картинку.

Эта показывала, как он использует также свои стопы и колени, выталкивая свою силу через одежду из любых частей тела, которые соприкасались с деревом. Она подчёркнутым образом заново проиллюстрировала процесс привязки, и Даниэл понял, что это он тоже делал неправильно. Он не пронзал поверхность своей силой достаточно глубоко. Ему повезло, что он не потерял кожу на ладони, или не выдрал внешний слой коры.

Ему почему-то подумалось, что наносить повреждения дереву будет плохой идеей.

Попытавшись снова, он, немного наловчившись, сумел осторожно поползти вверх по дереву. Он всё ещё не понимал, как она вот так вот шла вверх, но она, похоже, смирилась с его неуклюжим методом, наблюдая за ним с явной жалостью. Выражение её лица напомнило ему о том, как кто-то мог бы смотреть на пса, который неуклюже пытается взобраться по лестнице.

Она терпеливо ждала его несколько минут, но затем устала. Вложив в его разум очередной образ, она показала ему место, которого он должен был достичь, высоко в кроне дерева, а затем оставила его, ловко побежав вверх.

— Просто ещё где-то сотню футов, — пробормотал он себе под нос, глядя вниз. Даниэл уже был примерно на таком же расстоянии от земли. Одна ошибка — и он мёртв. Первая ветка по-прежнему была ещё в тридцати футах выше, и, вроде, не была ни с чем соединена. Вероятно, он сможет передохнуть там, если потребуется.

Чтобы достичь указанного ею места, у него ушёл час. Место оказалось широкой ветвью, которая, похоже, странным образом вырастала из дерева, расходясь в стороны, чтобы образовать широкую платформу в месте её соединения со стволом.