- Тебе не надо ничего говорить. Я рассказал тебе не для того, чтобы ты пожалел меня.

- Деймон знает, что парень сделал с тобой?

- Нет

- Ты должен был сказать ему.

- Ну, а ты должен был рассказать, что не сбивал Мэгги на своей машине той ночью.

Проблеск сожаления заставляет меня задуматься.

- Ты прав. - признаю я. - Но я обещал, что буду молчать.

- Ага, ну, я дал себе обещание - этот подонок никогда не расскажет моей маме, что он

делал со мной, но я не

сдержал его. У меня нет выбора, Калеб. Я не могу вернуться домой. У тебя все по-

другому.

- О чем ты говоришь?

Ленни садится.

- Я говорю, что у тебя есть выбор, которого нет у меня. Черт, только потому, что твоя мама

подсела на

наркотики и хочет, чтобы ты все делал идеально, а твой отец подкаблучник, не означает,

что ты должен

отказаться от них.

Ленни снова поворачивается спиной ко мне.

- Если бы я был тобой…

- Да, но ты не я. - резко обрываю его.

Я встаю и иду по всему лагерю злой на себя, Ленни и Лию, и на весь мир в целом. Я рад,

что большинство

людей спят и вокруг тихо, не считая треска костра и низкого шепота еще не спящих.

Я обошел палаточный лагерь, все думая о том, что сказал Ленни. Мой гнев сменяется на

нерешительность.

Когда я начинаю ходить все быстрее и быстрее, сумасшедшие мысли приходят ко мне в

голову. Вскоре, я

начинаю бежать. Чем быстрее я бегу, тем больше мой мозг размышляет о том, что могло

бы быть и чего не

могло бы быть. Нет, я не смогу, говорю я сам себе. Но что, если смогу?

Я возвращаюсь к небольшому арендованному куску земли, Ленни лежит на земле один и

спит. Это как смотреть

на себя со стороны. Это выглядит жалко, я жалок. У меня есть тонны сожалений,

вытекающие из моего страха

быть отвергнутым людьми, о которых я забочусь.

Я не хочу быть один. Я не хочу, чтобы моя семья думала, что я от них отказался. Я не хочу,

чтобы Мэгги

думала, что я отказался от нас. Мое горло пересыхает, а сердце бешено бьется, когда я

понимаю, что

собираюсь делать.

Я возвращаюсь в Рай. Возвращаюсь домой.

Глава 24.

Мэгги

- Мам, это не так уж и важно.

- Как ты можешь так говорить, Мэгги? Это очень важно.

Я сидела за кухонным столом, и за последние двадцать минут я не смогла съесть ничего

из своего обеда, потому что вынуждена была слушать нотации от моей мамы по поводу

того, что путешествовать по программе “Перезагрузка” вместе с Калебом было опасно.

Прошлой ночью она почти не говорила со мной. Сейчас она выдает целую лекцию.

- Я в ужасе, что координатор программы позволил этому случиться.

- Мам…

- Он мог причинить тебе боль.

- Мам….

Если ты думаешь, что Калеб Беккер, который был с тобой в поездке, это тот же мальчик,

который жил с тобой по соседству, подумай еще раз.

- Мам…

- Как я могу верить, что ты сделаешь правильный выбор, когда будешь за четыре тысячи

мили отсюда в Испании, Мэгги? Если ты думаешь, что путешествовать по всему Среднему

Западу с этим парнем - это нормально, то какие безответственные решения ты примешь?

Она берет свою вилку и тычет ее в куриную грудку.

- Честно говоря, я надеялась, что когда он ушел - он ушел навсегда.

- Он ушел навсегда, Мам, - говорю ей я. - Он не думал, что его возвращению в Рай будут

рады, а я сказала ему, что он не прав. Я сказала ему, что родные дадут ему шанс и не

будут судить его.

Я беру салфетку со своих колен и кладу её на стол.

- Наверное, я ошибалась.