Луи замолкает, потом улыбается.

- У меня есть предложение для вас. - говорит он Калебу. - Дом моей матери пустует. Если

ты и твои друзья хотите остаться там на некоторое время, и оплатить аренду, чтобы

покрыть коммунальные услуги и налоги на имущество, он твой.

- Вы это серьезно, сэр? - спрашивает Калеб, совершенно ошеломленный.

Луи кивает.

- Я знаю, что моя мать думала, ты хороший парень, и хотела помочь тебе. Я думаю, это

судьба, так хотела бы моя мама. Что ты на это скажешь?

Калеб энергично пожимает руку Луи.

- Я бы сказал, что мы заключили сделку.

Когда я иду с Калебом назад к его дому, чтобы мы могли провести время с Лией и

поделиться хорошими новостями с Ленни и Хулио, Калеб говорит

- Луи хороший парень.

- Я знаю. Я надеюсь, что моя мама поборет свой страх любить кого-то другого, а не моего

отца.

- Какие страхи у тебя? - спрашивает он. - О нас, я имею в виду.

- После сегодняшнего дня их у меня нет, - я даю ему честный ответ, который держала

слишком долго - потому что я люблю тебя.

Глава 37.

Калеб.

Вчера я чувствовал себя потрясающе, когда услышал, как Мэгги говорит мне, что любит

меня. А сейчас я чувствую себя беспомощным, как в тот день, когда судья Фаркус вынес

свой приговор мне. Я нахожусь в приемной полицейского участка вместе с сестрой,

отцом, мамой, Мэгги, Хулио и даже с Ленни, который сказал, что он хочет пойти, потому

что чувствует себя частью нашей семьи. (Конечно, это было до того, как он встретился с

моей мамой, которая сказала ему держать спину прямо и подстричь волосы или он не

будет приглашен на День Благодарения, который будет через три месяца).

Мой кузен Хит - адвокат, и он тоже здесь. Он будет вместе с Лией в кабинете, когда она

признается, что сбила Мэгги.

- Ты готова, Лия? - спрашивает Деймон, становясь на колени перед моей сестрой.

Сегодня утром он пришел в наш дом и спокойно объяснил, что самым легким способом

было бы сделать заявление под присягой в полицейском участке. Таким образом Лия

начнет процесс в судебной системе. Деймон подчеркнул, что все зависит от решения

государственного обвинителя, будут или нет предъявлены Лии обвинения в официальном

порядке, поскольку авария все еще в пределах трехлетнего срока исковой давности. При

любом раскладе с меня судимость будет снята.

Мое колено дрожит. Я смотрю на Мэгги, которая выглядит столь же нервозной. Она могла

бы не приходить, но она пришла.

Черт, если бы я был ею, я, скорее всего, потребовал бы, чтобы Лия была отправлена за

решетку на тот же срок, что и я или даже больше.

Но Мэгги не я. У нее добрая, всепрощающая душа. Просто находясь рядом с ней, я

стремлюсь быть лучше.

Деймон велел моим родителям и мне написать письма в защиту Лии, ручаясь за ее

добропорядочность. Он сказал приложить их к заявлению, таким образом,

государственный обвинитель или судья, назначенный на слушание дела, примет их во

внимание при вынесении приговора.

- Я готова, - говорит Лия, слабо улыбаясь.

Это не может быть легко для нее, конечно. Но она сильнее, чем я когда-либо думал о ней.

Сегодня утром, когда она спускалась по лестнице, на ней не было ничего черного. Она

надела белые брюки и желтую блузку. Она выглядела настолько другой, настолько…

яркой.

- Доброе утро, солнышко, - сказал отец, увидев ее.

Когда мама позвонила вчера вечером и сказала, что она хочет уйти из реабилитационного

центра и поехать с нами в полицейский участок, я почувствовал, что Бекеры начинают

исцеляться. Мы просто должны преодолеть это последнее препятствие.