Адриан, которого эти размышления о предстоящем празднике в кругу семьи слегка успокоили, помешал свой кофе. В чашку он положил много сахара — ему еще были нужны силы. Он целый день навещал пациентов и успел устать. С утра он проехал немало километров по скользким заснеженным дорогам. После обеда у него было запланировано еще несколько визитов, но оставшиеся пациенты все проживали в городке. Адриан не считал, сколько часов работает. Открывая кабинет в Обазине, он понимал, что профессиональная деятельность будет часто вторгаться в его частную жизнь. Такова участь любого сельского врача, но он был к этому готов. Работа врача была его призванием, и он отдавался ей целиком и полностью.

В кафе вошли двое высоких мужчин с густыми усами. Их толстые шерстяные куртки и шляпы были усыпаны снегом. Одним из них был Жан-Батист Канар, патрон каменоломни Даниэля, второй — Марк Лажуани, отец Амели, которого прозвали Маршалом. Они дружили много лет, вот и теперь оживленно беседовали и громко смеялись. Оба этих господина пользовались в городке большим уважением. Адриан помахал им рукой, приглашая за свой столик. Все трое пожали друг другу руки.

— Рад вас видеть, доктор! — воскликнул Марк Лажуани. — Вот уж не ожидал вас здесь встретить!

— Я обхожу пациентов и совсем замерз… Кстати, Жан-Батист, я хотел поговорить с вами о вашем рабочем, Мило Коваче. Я как раз от него. У него сильный бронхит…

Адриан объяснил, что венгр нуждается в нескольких днях отдыха, потом попрощался и отправился дальше. Мари в это время стояла у окна столовой в ожидании приезда Поля. При виде своего супруга, тяжелым шагом пересекавшего площадь, она вздохнула и сказала себе: «Он даже не посмотрел в сторону дома! Думаю, он плохо себя чувствует. Он устал. Каждую зиму одно и то же — слишком много работы! Мне не нужно было задавать ему этот вопрос вчера вечером. Ну, по крайней мере, не так, не в присутствии Камиллы и Нанетт. Лучше мне немного подождать… Сегодня Мелина будет на полуночной мессе. Я сделаю так, чтобы он ее увидел. Они должны познакомиться, прежде чем я снова затрону эту тему. Я повела себя неуклюже, слишком поторопилась!»

От дыхания Мари стекло затуманилось. Она протерла стекло и снова погрузилась в созерцание заснеженной площади. Каждое Рождество в их доме походило на предыдущее, менялись разве что праздничное меню и украшения на елке… Она всегда с нетерпением ждала приезда своих взрослых детей и переживала, зная, что они едут по скользким дорогам. И она всегда старательно, с любовью готовила праздничный ужин. Поль недавно купил последнюю модель «рено» — «4 CV». Этот практичный автомобиль имел большой успех на автомобильной выставке в Париже. Мари очень хотелось посмотреть на это новое приобретение сына, о котором он ей столько рассказывал.

— Что еще нужно сделать? Нанетт поставила гуся в печь. Мне осталось только запечь паштет и приготовить трюфеля… — перечисляла с озабоченным видом Мари себе под нос.

В комнату ворвалась Камилла.

— Мам, ты что тут делаешь совсем одна?

— Собираюсь идти в кухню, дорогая!

— Готова спорить, ты поджидаешь Поля! — улыбнулась девочка. — Или грустишь из-за папы…

Такая проницательность удивила Мари, и она внимательно посмотрела на дочь. Камилла повязала большой белый фартук, чтобы не испачкать свое черное бархатное платье. Ее светло-каштановые волосы были зачесаны назад и скреплены двумя гребешками, оставляя на виду гладкий красивый лоб.«Как она выросла! И похорошела…» — подумала Мари.

Грациозной походкой дочь неторопливо подошла к окну. Стоя рядом с матерью, она посмотрела ей в лицо, омраченное печалью, причиной которой стал отказ Адриана.