Когда он проснулся, перед его глазами все еще стояла непомерно большая пасть рыбы, затем в поле зрения появились кусты малины и листья, серое небо, и где-то совсем недалеко слышались глухие удары. Он поднял голову и увидел, что какой-то мужчина через равные промежутки времени колотит ногой в дверь его дома. Александр хотел было уже вскочить, но тут вспомнил про незнакомца и снова затаился в малине. Небо затянули облака, и все вокруг стало нежно-зеленым и безветренным.

Незнакомец молотил в дверь, в этих ударах была в равной степени ярость и безнадежность, в конце концов отошел от двери, в задумчивости постоял, затем вскинул на спину мешок, вышел из калитки и неторопливо стал удаляться по дороге. Тогда Александр поспешно вылез из кустов малины и, время от времени прячась за деревьями, последовал за ним.

Они шли очень долго, незнакомец ни разу не оглянулся, он шагал ровным быстрым шагом, и Александру приходилось порой бежать вприпрыжку, чтобы поспеть за ним. Начало смеркаться, вскоре лес окутала густая темь, и когда Александр со страхом подумал, что окончательно потеряет мужчину из виду, тот зажег фонарь.

Теперь меж деревьев мелькал манящий огонек, и у Александра возникло ощущение, что там, впереди, и нет никого, что это какой-то призрачный свет, который приведет его к золотой рыбке. Но тут огонек замер на месте, Александр подкрался поближе и при свете фонаря увидел, как чьи-то руки резали хлеб. Если есть руки, значит, должны быть ноги, туловище, голова, мелькнуло у него. Человек резал хлеб. Картина, только что нарисованная воображением, распалась, он понял, что в действительности не он, а кто-то другой идет ловить золотую рыбку и он здесь лишний… Ему больше не хотелось ломать над этим голову, он отошел в сторонку, вынул хлеб и тоже отрезал себе ломоть. Когда огонек снова замаячил впереди, Александр, ни о чем не думая, направился вслед за ним.

Постепенно усталость взяла свое, Александр едва держался на ногах, он часто спотыкался, и веки его смыкались. Он не заметил, как рассвело. Вскоре он уже различал фигуру мужчины с рюкзаком на спине, и через некоторое время тот погасил фонарь. Скрываться стало опять сложнее, к тому же незнакомец теперь часто останавливался и внимательно разглядывал окрестности. Лес поредел, и они вышли на открытое место, на равнину, поросшую низкими сосенками и изрезанную окопами. Мужчина шел теперь вдоль опушки, и Александр был рад, что не должен прятаться в окопе. Солнце, очевидно, уже давно встало, но его не было видно, поскольку небо обложили тучи. В воде, скопившейся на дне воронки, что-то поблескивало. Александр залез в воронку, сунул руку в воду и вытащил оттуда суповую тарелку. На фарфоре осел темный слой ила, который легко сошел, когда Александр стал мыть тарелку. В жизни он не видел такой красивой тарелки — удивительно хрупкой, блестящей, с золотым ободком, и когда он щелкнул по ней пальцем, раздался нежный звон. Александр провел рукой по ее скользкой от воды поверхности, и его охватило предчувствие, что это уже какая-то частичка уготованного ему счастья.