Мышцы у меня словно задеревенели от длительного напряжения и переохлаждения, но я всё-таки нашла в себе силы пошевелиться и даже сползти с дракона. Он приземлился в загоне для драконов и к нам тут же выбежал местный служащий, не на шутку напуганный.

– Накормите его, – крикнула я ему и побежала к дому Доргу.

Сердце стучало как ненормальное, дыхание сбивается, а предательские слёзы вырвались на свободу. Я молилась, чтобы Доргу уже вернулся, он сказал, что будет к ночи, а сколько заняла у меня дорога, я даже примерно не представляла.

– Эли! – услышала я голос Шо. Притормозила.

– Где… Доргу? - задыхаясь, спросила я.

– В беседке, – махнула она рукой, и я побежала уже по лужайке. Бледный огонёк казался так далеко, а под ногами противная мокрая трава скользит, дождь заливает глаза, а может это и слёзы, я бежала вперёд и уже видела знакомую фигуру, идущую мне навстречу.

– Доргу…

Я остановилась в двух шагах от него, не решаясь подойти ближе. Знает ли он, что теперь я принадлежу другому? Знает, что я больше не его рахуша? Он был таким красивым, как никогда, в дорожном камзоле, видно так и не переоделся с дороги, высокий, с резкими чертами лица и длинными спутанными волосами. Казалось, мы не виделись вечность.

– Рини… ты где была?

– Доргу… прости, это моя вина, – разрыдалась я.

Доргу протянул мне руку, и я тут же бросилась в его объятия. Крепко прижала к себе.

– Рини, на тебе печать. Чья? – спросил он, поднимая моё лицо и покрывая его поцелуями. Я, не переставая, плакала.

– Эли, где ты была весь день? Чья печать? Посмотри на меня, отвечай!

– Бахи… – прошептала я. – Доргу, на мне печать Бахи.

– Что? – просипел он и его руки окаменели. – Как?

– Баха приехал на рассвете, хотел у тебя каких-то драконов купить, увидел меня… прости, я пыталась убежать, но не успела. Очнулась уже в Роху.

– Эли… ты моя! – вдруг закричал Доргу и с силой прижал к себе. Зарылся руками в спутанные мокрые волосы.

Я обнимала его и чувствовала, как нарастает боль на спине. Баха знал, что я в имении.

– Ох, Создатель, рини, ты сбежала от него? – спросил Доргу, поднимая моё лицо, и провёл пальцем по верхней губе. Он был в крови – последствия воздействия маром на печать.

Я кивнула.

– Твой торговец в Согхам дал мне дракона. Просил накормить.

– Ты вся дрожишь, идём. – Доргу снял с себя камзол, накинул мне на плечи и, обняв, повёл к беседке, до которой я так и не добежала. Под крышей нас ждала целая делегация: Сан, Дон и Зихку, слава богу, без Шахи.

– Слава Создателю, Эли, ты нашлась, – вздохнул Сан, вот только Зихку не спешил радоваться. Он всматривался в меня настороженным взглядом и хмурил брови.

Я села на колени Доргу и обняла его. Меня, и правда, трясло, но уже не от холода.

– Ты можешь снять с меня печать? – спросила я у Зихку.

– Нет, – покачал он головой. – Чья?

– Бахи, но ведь как-то же можно. Когда Доргу возвращали его добро, ты сказал, что имущество лишено печатей, – с надеждой спросила я. Зихку снова покачал головой.

– Эли, нет. Печать просто так снять нельзя, это сложнейшая процедура, проводят её над владельцем и лишь после прямого приказа императора.

Я прижалась к Доргу плотнее.

– Рини, он накажет тебя.

– Плевать, поцелуй меня, – ответила я и подняла голову. Доргу тут же накрыл мои губы поцелуем. Он никогда не был так нежен, как сейчас, Доргу ласкал меня, а не целовал, губами, языком, гладил по мокрым волосам и так трепетно прижимал к себе.