Я послушно взяла рукоять оружия, провела пальцем по краю, активируя его и прикидывая, что будет, если я отсеку голову Бахе, он стоял так близко и вызывал непреодолимое желание убить его и избавить себя от проблем одним движением. Уже знакомые иглы прошли через руку, оружие сливалось с моей кровью и сущностью, и из рукояти вышло остриё катаны… серого цвета. Не изумрудного. Баха тут же поменялся в лице, да и я, мягко говоря, была удивлена.

– Что… как это? – прошептал он, вырывая из моих рук оружие и проводя большим пальцем по моей ладони. Серый. Грязно-серый цвет. Он проверял снова и снова, я тоже хмурилась, но я кажется понимала причину. Когда я только появилась в этом мире, моя кровь была такого же грязного, дрянного цвета, а потом только поменялась. Я удивлялась, Доргу тоже, а Зихку объяснил, что кровь, которую показывает этот ритуал с пальцем, это не то, что ты проливаешь на арене, а сущность. Дух. Таха покинула сосуд, а я его заполнила, но не успела соединиться с ним полностью, так и сейчас – мы на короткое время поменялись местами и всё повторилось.

А вот Баха был близок к панике.

– Где твоя благородная кровь? – прошептал он.

– Нету… – философски ответила я.

– Что значит «нет», ты при мне активировала оружие, и это, и то, которое тебе было даровано после Осенних игр, что произошло? Ты знаешь?

– Догадываюсь, – не стала врать я, запоздало подумав, что не стоило раскрывать карты. Может быть, Баха бы потерял ко мне интерес и вернул Доргу? Хотя это вряд ли.

– Говори!

– Не могу.

– Не можешь? – прошипел Баха и снова сжал моё горло, я же грубо отобрала его руки и сделала шаг назад.

– Это не моя тайна, а дома Сахпорнул! Это дело Доргу, а не твоё или моё!

Баха уже рычал.

– Могу лишь сказать, что Доргу уехал, а в его отсутствие произошёл инцидент, впоследствии которого с меня спала печать и видимо что-то с кровью случилось.

– Спала печать? Как она может спасть, если ты жива?! – заорал Баха.

– А я откуда знаю! – в тон ему ответила я. – Но неужели ты думал, что Доргу добровольно её снял? Да его в Золра даже не было!

Баха сжал кулаки и посмотрел на клинок у моих ног. От его довольного и предвкушающего взгляда не осталось и следа, только брезгливость.

– Эта дрянь уйдёт из твоей крови?

– Не знаю, скорей всего нет, – как можно искренне соврала я.

– Значит, будешь сражаться простым оружием, такую поганую кровь показывать нельзя.

– Так может вообще не стоит меня на люди выводить?

Баха сжал губы, ещё раз посмотрел на мою ладонь с грязно-серой полосой, развернулся и ушёл. И хорошо. Я сходила в купальню, усталость немного отступила, побегала, немного позанималась на дальней тренировочной площадке, куда редко кто ходит, снова сходила в купальню, на этот раз в компании нескольких болтливых рахушь и вернулась к себе. И только легла, услышала стук в дверь. Не Баха и на том спасибо.

– Да, войди.

– Элина? Ты уже спишь? – ко мне заглянула дамочка, с которой я недавно общалась.

– Да, у меня бой завтра на рассвете. Что ты хотела?

– Я го тебе принесла. Мар разрешил воспользоваться твоим кредитом, – озарила меня она счастливой улыбкой, зашла и протянула малюсенькую корзинку с конфетами.

– А чего так мало? – пробурчала я, забирая гостинец.

– Мало? Прости, я не знала, что ты такая сластёна, – пожала плечами рахуша.

– Да не то, чтобы, но раз уж мне дали кредит, надо его тратить, – ухмыльнулась я, отсыпала в руку половину и притянула даме, имя которой я так и не удосужилась узнать.