– Если Зихку решит и сегодня остаться, то и эту ночь спать не будете. Предложи мужу поехать в дом на озере.

Мы вышли из дома и направились в сторону Роху.

– Да, мы давно уже не бывали там, но у меня нет с собой формы.

– Ой, Шаха, какая форма?! – возмутилась я. – С торой попрыгать перед маром можно и голышом.

Жаншу за спиной хрюкнул от смеха, а Шаха нахохлилась.

– Не обижайся, – обняла я её за плечи, – но правда, какая разница есть на тебе форма или нет? Ты ведь не рахуша уже, а переживаешь из-за такой ерунды. Зихку, кстати, сказал, что вообще тебя бы в Роху не пускал, но тебя туда тянет, словно мёдом намазано.

– Чем намазано?

– Да какая разница, факт в том, что Зихку не хочет видеть на тебе ни доспехи, ни форму, а желание посмотреть на нашу тренировку – баловство.

Мы дошли до Роху, свернули в общую столовую, и я обернулась к Жаншу.

– Где мы можем сесть?

– Со мной, Рану уехал на бои, – махнул он рукой на места наставников. Я невозмутимо прошла вперёд, и Шаха, очень громко вздохнув, направилась следом. Рахуши так же неспешно подтягивались на обед, а ведь казалось, только что завтрак был, а мы с Шахой проговорили всего час… однако нет… Вот только есть не хочется.

– А ты с Рану давно знаком? – спросила я, ковыряясь в своей тарелке.

– Да, но мы всего лишь знакомы, не больше, – ответил Жаншу, поднимая глаза к двери. Кто-то из рахушь опоздал на обед. Я обернулась, посмотреть, кому влетит сегодня и замерла. Ло. С огромным кровоподтёком на половину лица, правая рука висит плетью, а сквозь сиреневую форму просачиваются пятна крови.

– Сиди, – очень тихо произнёс Жаншу и положил руку на моё плечо, предупреждая моё желание подняться. Рахуши, кто сидел возле двери, помогли Ло дойти до столика и принесли ей обед, но она была не в состоянии самостоятельно справиться с едой. И, что-то мне подсказывало, что она в таком состоянии не первый день, но отлёживаться в доме до бесконечности нельзя.

– Что случилось? Почему не позвали лекаря?

– Она крайне плохо выступила, это её наказание.

– Наказание? Доргу не наказывает таким образом, – ответила я. – Только один раз он мне сказал после отборочных боёв, что лекарь ко мне не придёт, но и то, к утру, он появился.

– Эли, это не твоё дело…

Но я уже не слушала наставника, поднялась и пошла к рахуше.

– Элина, ты вернулась, – попыталась улыбнуться она, но её энтузиазма я не разделяла. Убрала спутанные волосы с лица.

– Не надо…

Я покачала головой, так как и слова сказать не могла. В горле застрял ком размером с арбуз, не вздохнуть.

«Доргу?»

«Что?» – отозвался тот. По всей видимости, я его отвлекла. Ну и пусть.

«Ло нужен лекарь»

«Дела Роху тебя не касаются!» – резко ответил он.

Я сжала губы и коснулась подбородка Ло, поднимая его.

«Доргу, она едва стоит на ногах, открытые кровоточащие раны, кровоизлияние в глаза, ты можешь потерять её»

«Значит, так тому и быть»

Я едва не застонала от разочарования. Что за упрямый баран!

«Тогда продай её мне» – заявила я.

«Продать? Рини, ты думаешь, что говоришь? Может, это тебе нужен лекарь?» – хохотнул Доргу.

«Я хочу эту рахушу, она тебе не нужна, продай её мне», – не отступала я.

«У тебя нет столько денег, чтобы купить её и содержать в моём Роху».

«Продам Тёмное брюхо» – вспомнила я о ездовом дракончике.

«У тебя его нет, на Драконьих играх, ты пришла второй».