Больно! Очень! Доргу вцепился в меня мёртвой хваткой, не позволяя и пошевелиться.

Рту проткнула запястье насквозь и повела своё оружие пытки вверх. Ох, нет… она распахала мне руку до локтя!

Я до крови закусила губу, но всё-таки не выдержала и закричала. Зихку схватил меня за плечи, Доргу держал руки, а я билась как рыба, пытаясь забрать свою конечность, точнее то, что от неё осталось.

– Тихо, рини, тихо. Уже всё, – шептал мне на ухо Доргу. – Я сейчас тебя отпущу, хорошо?

Я от боли плохо соображала, но всё-таки кивнула.

– Лекарь уже идёт, – сказал Зихку.

– Да вы больные! – ревела я, смотря на свою окровавленную руку.

– Эли…

– Не трогай меня, Доргу! Кто ж так делает? Без предупреждения!

– Элина, ты же рахуша, у тебя были травмы и серьёзней, – возмутился Зихку.

– Да пошёл ты со своими рахушами! Я ненавижу боль! Ненавижу арену и смерть! Это вы извращенцы наслаждаетесь этим, – заливалась я слезами. – Не трогайте меня! – заорала я с новой силой, когда к нам подошёл неизвестный мужчина.

– Рини, это лекарь. – Доргу заблокировал мои движения, прижав к себе и отдавая неизвестному мою руку. Через мгновение боль начала отступать, а на смену ей пришло тепло. Я последний раз всхлипнула и прижалась к Доргу.

– Уже всё прошло, не больно, – шептал он и нежно покрывал поцелуями мои волосы. Тем временем ведьма, о которой я уже успела забыть, что-то шаманила со столом и кровью, которой натекло столько, что утопиться можно. Размазывала по мраморной столешнице, что-то шептала. Я прижалась к Доргу ещё ближе. Что-то эта магическая ерунда меня настораживала.

– Мы сможем её увидеть, – весело заявила Рту.

– Хорошо, – кивнул Зихку. Ведьма обрадовалась ещё больше, а руки, обнимающие меня, напряглись. Видимо это «хорошо» было не для всех хорошим.

Спустя ещё несколько секунд и усердных стараний ведьмы, которые я оценить не могла, кровавое месиво на столе начало искриться. Пошла рябь, разводы, а потом вдруг красная кровь стала чёрной, а затем белой. Хотя нет… Я пододвинулась ближе и увидела… ох… себя. Точнее Таху в своём теле. Она была одета в больничную рубаху белого цвета в бледно голубой цветочек, перед ней стол, а за спиной два здоровяка-санитара в синей форме.

– Это она? – с сомнением спросил Доргу.

– Да, – кивнула я.

– И это твоё настоящее тело?

– Да, нелицеприятное зрелище, – согласилась я. – Грязная, всклокоченная, с оттёкшим лицом, опухшими руками. Я получше выглядела… а на это смотреть противно.

Зихку согласно кивнул. Но вдруг на картинке наметилась активность. Дверь в помещение открылась, и на пороге появился единственный человек, по которому я скучала.

– Артём, – улыбнулась я.

– Кто? – переспросил Доргу.

– Артём, мой брат. Не родной, сын мамы от первого брака, но мы хорошо ладили.

Артём был высоким коренастым мужчиной с короткими вечно лохматыми волосами неопределённого цвета. Он всегда много учился и много работал, но ему не везло, а сейчас, судя по дорогому костюму и портфелю из крокодильей кожи, он не стеснялся тратить мои деньги, которые я переписала на него. Молодец.

– Эли, – улыбнулся он Тахе. – Кирилл Альбертович говорит, что тебе становится лучше и ты вспомнила своё имя.

Он прошёл вперёд и сел за стол напротив Тахи.

– Ты, грязный лоши, опять припёрся. Что тебе надо? – прошипела та.

– Таха, – сказал Зихку. – Вне всяких сомнений.