«Элина, нет» – снова прорычал Доргу. Я опустила взгляд на арену. Времени практически не осталось. Шаху или сожрут заживо, или её поглотит зелёная вспышка. Но прыгать вниз – самоубийство, здесь метров тридцать, не меньше, а потом я неожиданно вспомнила о «страховке». На моём пальце до сих пор было кольцо, вилли или дилли, не помню, впрочем, плевать на название, сын Лиру сказал, что эта штука поможет мне не разбиться.

Поздравила себя со своей находкой и посмотрела на разгневанного Доргу. Он меня точено убьёт.

«Прости, мар, я ослушаюсь» – и сиганула вниз на арену, в последние секунды перед встречей с песком активируя свою страховку, едва не подвернула ногу, но в целом приземлилась удачно, и побежала к Шахе, на бегу раскрывая свою катану. Подлетела, растолкала некогда милых зверушек и закинула руку еле живой рахуши себе на плечо. Подняла её.

– Шевели ногами! – прорычала я, уходя к зияющему проёму в стене арены и попутно отбиваясь от назойливых щенков. Те и не думали успокаиваться и ожесточённо кидались уже на меня.

– Элина, ты тут откуда? – прошептала Шаха.

Я сжал губы, вспоминая, что только недавно была зрителем, и прекрасно помнила как хорошо видно с трибун наши движения и слышны разговоры. Взмахнула катаной, перерубая очередную животину, кинувшуюся на нас, и отпихнула ногой другую.

– Заткнись, Шаха, и шевели ногами. Тебя ожидает лекарь, а меня разгневанный мар, не будем заставлять их ждать.

– Ненормальная…

– Тоже мне новость, – огрызнулась я.

Отбиваться от этих кусачих тварей было неудобно, хорошо хоть Шаха пыталась из-за всех сил не виснуть на мне, а идти самостоятельно. Получалось скверно, но за старания спасибо!

– Давай, ещё немного, – говорила я, видя желанный проём. Ещё два шага и мы вваливаемся в него, а спустя несколько секунд за нашими спинами прошла зелёная вспышка, стирающая всё с арены. Ох, кто говорит, что чудес не бывает.

Шаха без сознания, но к ней тут же подбежал лекарь и Зихку, я же вся в крови, надеюсь не своей, расслабленно облокотилась на стену. Жить мне оставалось считанные секунды, а то, что Доргу был рядом, я не сомневалась. Ну и ладно! Шаха жива, лежала на коленях своего хозяина, а тот ей что-то шептал и гладил по лицу, размазывая кровь по белой коже.

– Элина, – послышался нечеловеческий рык.

Я подняла голову, нервно вздохнула, опустилась на колени перед своим хозяином и вскрикнула, как резко он схватил меня за волосы. Второй рукой Доргу сжал мне горло и одним рывком поднял на ноги, прижал к стене.

– Прости… – прошептала я.

– Что, рини? Прости? – прошептал он мне на ухо, обжигая своим дыханием. – Ты больше не выйдешь из моего дома, но перед этим понесёшь наказание.

Ох, наказание…

– Да.

– Доргу? – послышался мужской голос. Мой хозяин ослабил хватку и обернулся. Рядом с нами стоял незнакомый мужчина в чёрном костюме. – Ору Рлуш желает видеть Вашу рахушу на арене.

– Какую?

– Элину, – показал он на меня. – Баха предложил бой двух рахушь с благородной кровью, порадовать народ Нохна. Ору Рлушу понравилась эта идея.

– Элина не рахуша, – холодно ответил Доргу. Мужчина многозначительно молчал, давая понять, что это значения не имеет.

– Теперь ты понимаешь, что натворила? – зарычал Доргу и снова сжал моё горло, перекрывая доступ кислороду. – Я сделал всё, чтобы снять с тебя доспехи, а ты сама лезешь на арену!

– Сегодня я выйду в последний раз и принесу тебе победу, – ответила я.

– Она тебя убьёт, – еле слышно прошептал Доргу мне на ухо.