Я полюбовалась на представление в Роху, они проходили каждые два часа и призваны были поведать всем о количестве и качестве рахушь, посмотрела на непонятные мне вещи, толи макеты домов, толи не макеты, а что-то другое, которыми приторговывал Зихку, заценила каталог с некими заграничными деликатесами, наверно там и сушёные гениталии дракона имелись, которые мне скормили, загрустила окончательно и пошла искать, где можно переждать окончание «праздника». Нашла очень миленькую беседку на максимальной удалённости ото всех и, решив, что хозяин не обидится, решила остаток дня провести в ней. Рядом располагался очень хорошенький прудик, ароматные цветущие кусты – то, что надо, вот только место было занято.

– Шаха? А ты тут что делаешь? – изумилась я, замечая виновницу торжества. Она лежала на узорчатых подушках и с задумчивым лицом разглядывала татуировку на внутренней стороне руки.

– Стараюсь не мешать мужу, – ответила она. – А ты?

– А я гуляю. К тебе можно?

– Конечно.

Шаха поднялась, едва не запутавшись в своём красивом платье густого коричневого цвета – цвета дома Зихку, и я села рядом.

– Что-то ты не очень рада празднику.

– Нет, я рада, – поспешила сказать Шаха, – просто это всё так неожиданно. Смотрю на знак жены и не верю… А ты знаешь, что твой мар подал заявку на то, чтобы взять тебя в жёны? – спросила она.

Я никак не отреагировала на неожиданное заявление, знала, что Шаха сгорает от желания расспросить меня про нас с Доргу о проблеме, о которой услышала от Зихку, но она была хорошей рахушей, умеющей держать рот закрытым.

– Заявку? А на это нужно получить разрешение?

– Это просто формальность, – отмахнулась Шаха. – Вот только заявка рассматривается три дня и согласие уже дано, а ты, как я посмотрю, даже не знаешь об этом… странные у вас отношения.

– Кто бы говорил, – фыркнула я. – Вчера рахуша, сегодня жена.

Шаха улыбнулась и снова погладила свою метку.

– Эли, ты должна знать, наверно… – нерешительно начала говорить она, – когда вы гостите в доме Зихку, за вами могут подглядывать.

– Осторожней, муж твой подслушает, будет недоволен, – тут же сказала я.

– Нет, его нет рядом. Удивительно, но я чувствую его, знаю где он. Но я не об этом. Сегодня вы останетесь в доме Зихку, и он пожелал полюбоваться на ваши… – Шаха замялась, не зная как сказать. – И хочет, чтобы я…

– Я знаю, – успокоила я переживающую девушку.

– Знаешь?

– Да, помнишь, когда я тебя с тренировки увела? Доргу был очень любопытен, спрашивал, почему ты плакала, я рассказала, а на следующий день Зихку вдруг поменял своё отношение к тебе. Ясно, что он подслушал, – заявила я. – Только интересно, остался ли он после.

– Остался… – пробубнила Шаха. – И не знаю, что он там увидел, но теперь жаждет, чтобы и я посмотрела. Но знаешь, после того, что произошло вчера, я боюсь.

– Боишься? Шаха, милая, Доргу тоже подсматривал за вами, и я вместе с ним, и твоё «боюсь» просто смешно. Такого извращённого секса, что был у вас с Зихку, я не то что не видела, даже не подозревала, что такое может быть.

Шаха побледнела.

– Мы… мы не всегда так…

– Да мне всё равно, делайте что хотите, – усмехнулась я, – но сегодня вы ничего такого не увидите. Я предпочитаю более мягкий секс.

– К нам кто-то идёт. – Шаха сощурила глаза. – Друг твоего мара. Странный он, всё время улыбается, шутит и глаз с меня не сводит.