|
Тут крылся план Зое… ну и мой, но предложила его она. Итак, высока вероятность, что какие-то из руководителей Рукуена связаны с пиратами. Но сообщить властям надо, только при этом есть немалый риск, что нас постараются заставить замолчать, вплоть до душегубских методов. И Зое предложила, не особо задерживаясь на Острове, разделиться. Она расскажет о пиратском острове командам Воздушных Кораблей, тогда как я направлюсь к властям Нома, в ратушу — про неё нам сообщил так и не представившийся и не спросивший имени портовый инспектор. Если со мной случится неприятность, то Зое попробует помочь, да и сам я не беспомощный. Как, впрочем, и сама Зое. Так что, несмотря на то, что я немного о подруге волновался, волнение было не слишком сильным: за постоять за себя в припортовых заведениях опытная наёмница точно сможет. А то, что мы разделимся, и вправду как повысит вероятность того, что с пиратами в островном Номе будет покончено, так и, при возможном злодействе местных властей, даст нам неплохой шанс. Которого, скорее всего, не будет, если бы направились вместе, и нас так же вместе бы захватили.
Так что Зое направилась в стороны питейных заведений, а я — к паровому подъёмнику. Подойдя к пятиярдовой, украшенной металлическими узорами платформе, я чуть было не отскочил и еле удержался от выхватывания метлы. Дело в том, что кондуктором-машинистом этого транспортного средства оказался тролль. Понятно, что ничуть не похожий на Грокха, злобного подельника негодяев на Таино, павшего от моих трактаторов и чуть было не прихватившего меня с собой за Грань. Впрочем понял я это только после серьёзной внутренней борьбы с совершенно недостойными джентельмена порывами. И воспоминаниями о троллях, по крайней мере, о их горной или каменной разновидности. Сами по себе эти полукаменные гиганты жили в горных и холмистых областях северных Номов Европы, будучи не агрессивными от природы, но любопытными и не слишком наделёнными разумом. Наставник и книги утверждали, что ум этих гигантов застывал в раннем отрочестве и не развивался до зрелости, как у прочих разумных видов. Из чего следовало, что в каком обществе тролль окажется, покинув свои заснеженные горы, таковым он и будет как личность. Понятия добра и зла эти гиганты, как и свойственно детям, не различали. И если его окружение, работодатели и партнёры были достойными джентльменами, то и тролль оказывался полезным членом общества. А если нет — то становился негодяем. Хотя если подумать — то не негодяем, а просто подражателем, не будучи, в силу природных ограничений, оценить меру дурного и благого. А кондуктора платформы порта Рикуена явно окружалит не негодяи. Например, его могучее тело было облачено в пусть и выполненный из грубой материи, но приличный сюртук и брюки. А на огромной голове сияла начищенным козырком фуражка, да и выражение на грубом и вызывающем у меня внутреннее содрогание лице было благожелательным и предупредительным. — Изззво-о-олите в-о-о-оспользва-а-атся подъё-о-о-омником, митстер? — протяжно пророкотал этот разумный, коснувшись двумя пальцами козырька своей фуражки в знак приветствия. — Именно так, мистер кондуктор, — кивнул я, надеясь что не проявляю внешне опасения и дрожь. — В таком разе или обождите попутчиков, или а-а-арендуёте подъём для себя, — гудел тролль. — Пожалуй, для себя, мистер. Сколько? — Сребряный, мистер. Довольно дорого, но учитывая, что платформа предназначена скорее для подъёма грузов и групп разумных, то и вполне понятна цена. Да и задерживаться нет никакого желания, так что я просто кивнул и расплатился. Тролль подскочил к гудящему котлу в центре платформы, заработал рычагами, закинул в топку пласт угля, и платформа довольно резво начала подниматься, перебирая шестернями приводов по соединяющим верх плато и порт цепям. Смотря за его сноровистой и продуктивной работой, я окончательно успокоил внутренние переживания, пару минут подъёма любуясь видом на океан. |
