Его воображение рисовало ему Шелли с итальянцем и по меньшей мере с одним ребенком. Идиллические отношения — в том смысле, в каком отношения других людей всегда кажутся идиллическими. Крушение надежд, уязвленная гордость — годы спустя все это стало восприниматься как опыт.

И все же жизнь сложнее. Что-то дрогнуло у него внутри, когда сегодня на пляже он увидел, что на ее пальце нет кольца. Было ли это просто похотью? Или он был распален разлукой и тем фактом, что ее тело никогда не принадлежало ему так, как рисовалось ему в грезах на протяжении долгих лет?

— О, как хорошо!

Она доела суп, отложила ложку и посмотрела на Дрю с сияющим лицом. Ей можно было бы сейчас дать лет шестнадцать. Или семнадцать…

— Ты к супу даже не притронулся, — заметила Шелли.

— Да.

Он потерял аппетит. Точнее, аппетит именно этого рода. Другой — куда более острый и требующий утоления — вставал в нем подобно штормовому валу.

— Расскажи про Милмут, — попросила Шелли. Все что угодно, лишь бы отвлечь его, лишь бы он не таращился на нее. Дело в том, что ее неотвратимо тянуло оттолкнуть стул, схватить Дрю за руку, рывком поднять и… — Он… э… изменился?

Дрю улыбнулся.

— Это отвлекающий маневр?

— Это называется — занимать собеседника!

Она была раздосадована его проницательностью.

А не заниматься любовью, мрачно подумал он. Но если они с Шелли сейчас станут близки физически, никто не назовет это «актом любви». После всего, что произошло. Это будет жаркий, страстный, может быть, потрясающий секс. Вот так.

— Ну, у нас появился хороший центральный универмаг. Много людей искусства толчется здесь…

— В Милмуте? — поразилась Шелли.

— Угу. На месте старой пекарни теперь студня, зимой там работают мастерские. Можно делать украшения или учиться рисовать. Там есть очень неплохой вегетарианский ресторан — их теперь у нас несколько. Конечно, плохо то, что цены на жилье растут. Но, похоже, люди предпочитают жить подальше от городской толчеи.

— И едут в Милмут? — снова удивилась Шелли.

— А почему бы и нет? Кстати: ты слышала, что Джефф продал автосалон?

Шелли покачала головой.

— Перед отъездом я была у Джеффа в черных списках. Чем он сейчас занимается?

— Ты не поверишь, но он купил ферму.

— Джефф? — Шелли хихикнула. — Вот это номер!

— И очень удачный, судя по всему.

Дрю посмотрел на лицо Шелли в свете свечи и испытал странное чувство покоя.

— Значит, Милмут идет в гору?

Он кивнул.

— Ясно почему. Расположение исключительное — у самого моря, и жизнь у нас относительно недорогая.

— Вот потому-то и я здесь, — задумчиво произнесла Шелли.

Дрю рассмеялся.

— Шелли, неужели я совсем не в счет?

— Ни в коем случае! Из-за тебя я едва не раздумала возвращаться, — откровенно призналась Шелли и удивилась его улыбке.

Когда принесли рыбу, он наконец принял участие в ужине, но затем пил только кофе, тогда как Шелли быстро расправилась со своим шоколадным муссом.

— Итак, когда ты принимаешь решение, то уже идешь до конца, так? — негромко спросил Дрю.

Шелли всмотрелась в его лицо, надеясь найти скрытый смысл в его словах, но ничего не обнаружила и поняла тогда, что вечер прошел как один приятный миг.