Очень надеюсь, что у вас все здоровы. Я так по всем вам скучаю! Интересно, справилась ли Мэри со светомаскировочными шторами. Я занималась этим у Бидди, времени ушло — целая неделя, это притом, что дом — крошечный по сравнению с Нанчерроу. Я очень расстраивалась, что пришлось уехать так внезапно, и пожалуйста, передайте от меня привет полковнику, Мэри, Неттлбедам, Лавди, тете Лавинии и всем-всем.

Да, кстати: письмо с результатами моих университетских экзаменов наверняка пришлют к вам в Нанчерроу, а может быть, мисс Катто позвонит вам и сообщит об этом. В любом случае, когда поступят новости, не будете ли вы добры, если вас не затруднит, переслать результаты мне… или же пусто Лавди мне позвонит. Мне очень не терпится узнать. Пускай это и не имеет особого значения. Теперь уж я вряд ли когда-нибудь попаду в университет.

Как всегда, с наилучшими пожеланиями,

Джудит».

Внутри оказались результаты ее вступительных экзаменов и внушительная кипа сложенных листочков дорогой почтовой бумаги, какой пользовались в Нанчерроу. Первым делом она с чрезвычайной осторожностью, словно в руках у нее было нечто взрывоопасное, развернула экзаменационную ведомость и взглянула на результаты. Поначалу она не могла поверить своим глазам, но уже в следующую секунду на нее нахлынули чувства иного рода: облегчение, буйная радость, удовлетворение. Будь рядом с ней кто-нибудь из ее сверстников, она вскочила бы на ноги и пошла в пляс от восторга, но лишь для самой себя казалось довольно глупо устраивать такое представление, Бидди же поехала в Бави-Трейси делать прическу; поэтому Джудит удовольствовалась тем, что еще раз прочла результаты, затем отложила их в сторону и принялась за многословное послание от Лавди.

«Нанчерроу, 22 сентября.

С огромной радостью получили твое письмо, и оно до сих пор лежит на мамином письменном столе, но ты сама знаешь: для нее письма писать — острый нож; короче, она попросила меня ответить тебе. Охотно беру на себя эту повинность, тем более что за окном льет как из ведра и заняться все равно больше нечем.

Прежде всего, вот твои результаты. Пришло письмо, и я просто не могла не вскрыть его, хоть оно и было адресовано тебе; я зачитала его вслух за завтраком, и все — мама, папчик и Мэри — кричали тебе «браво!». Ты умница. Все эти зачеты и даже два «отлично». Мисс Катто от радости за тебя пустится отплясывать фанданго. Пусть ты и не будешь учиться в университете — зато теперь, когда придет твой аттестат, ты сможешь вставить его в рамку и повесить в уборной или в другом подходящем для этого месте.

Ты молодец, что не поехала в Сингапур. Не знаю, смогла бы я проявить такую же твердость и отказаться от всех тех удовольствий, которые тебя там ждали. Надеюсь, твоя мама простила тебя — ужасно знать, что на тебя сердятся. И какие потрясающие новости о твоем дяде! Должно быть, он невероятно умный, ответственный и знает, свое дело как никто другой, раз ему поручили эту работу. Надо будет найти Скапа-Флоу в атласе. Это ведь чуть ли не за Полярным Кругом. Надеюсь, он не забыл запастись шерстяным бельем.

У нас много нового. Ушел Палмер — поступил в Легкую пехоту герцога Корнуолльского. Джанет и Песта все никак не могут решить, куда им податься, хотя их вовсе не призывали на службу. Джанет подумывает о том, чтобы пойти в санитарки, а Песта вроде собирается куда-то на производство оружия, боеприпасов и военного снаряжения: говорит, что судна за больными выносить — это не по ней. Как бы там ни было, думаю, что в скором времени они нас покинут. Неттлбеды остаются незыблемы, слава Богу, они не в том возрасте, чтобы идти воевать. Хетти тоже пока с нами. Она страстно мечтает пойти в армию и франтить в хаки, но ей ведь всего семнадцать (не подходит по возрасту), а миссис Неттлбед без устали твердит ей, что такую глупышку, как она, нельзя пускать в общество развязной солдатни.