– Это вам сувенир из Шотландии, сэр! – бросила Иможен.

И под хохот слегка шокированных, но в глубине души очень довольных неожиданным развлечением посетителей, мисс Мак-Картри гордо прошествовала на место. Тьюстл не мог стерпеть такого позора и тоже подошел к столику шотландки и журналиста.

– Вы сопровождаете эту даму, сэр? – осведомился он.

– Да, мне и в самом деле выпала такая честь…

От увесистой пощечины Тьюстла с Хэмиша слетели очки, но коммивояжер так и не успел насладиться победой, ибо в ту же минуту мисс Мак-Картри, разбила о его голову блюдо из-под пудинга. Англичанин без чувств рухнул на пол. Метрдотель и старший официант немедленно бросились усмирять Иможен, но она не желала сдаваться. Старший официант отнюдь не был шотландцем, зато имел немало оснований жаловаться на метрдотеля. Сообразив, что наконец-то подвернулся великолепный случай отомстить, парень сделал вид, будто помогает шефу, и незаметно нанес ему превосходный короткий удар правой. Метрдотель отлетел, сбив с ног только что поднявшегося Тьюстла. Мак-Рей не видел, кто оказал им неожиданную поддержку, и тут же съездил тайному союзнику по носу. Тот, взвыв от боли, покинул поле сражения. Мисс Мак-Картри осталась победительницей, но, к несчастью, решила закрепить победу,

– Смерть английским узурпаторам! – завопила она во всю силу легких.

Никто не понял, почему «узурпаторам», но и первой части лозунга оказалось достаточно, чтобы разъярить верных подданных Ее Величества. Весь оставшийся персонал ресторана налетел на Иможен, и схватка закончилась бы очень быстро, не окажись, к великой беде официантов, в зале двух ирландцев. Уж они никак не могли отказать себе в удовольствии наподдать англичанам. Один, крепкий сорокалетний мужчина, для начала расквасил физиономию соседа, имевшего неосторожность громко выразить неодобрение словам мисс Мак-Картри, а потом, в свою очередь, громко заорал:

– Смерть английским убийцам!

Реакция последовала незамедлительно – на ирландца насели сразу три джентльмена. Второй ирландец, перевернув мешавший ему столик, принялся защищать земляка с тыла. Тем временем Мак-Рей и Иможен швыряли все, что попадалось под руку, в головы официантов. Те только успевали уворачиваться. Однако кому-то из них в конце концов все же удалось схватить Иможен за руки. Оценив опасность, мисс Мак-Картри кинула новый призыв:

– Неужто здесь нет ни одного настоящего горца?

Их оказалось трое. До сих пор они избегали вмешиваться в драку – кому охота портить новый костюм? – но бывают обстоятельства, когда шотландец под страхом бесчестья вынужден отбросить древний инстинкт экономии, а потому все три горца ринулись выручать Иможен. Неожиданный натиск сломил официантов, и они разбежались, думая лишь о том, как бы поскорее выбраться в холл. Ирландцы тоже явно теснили противника. Тьюстл в полуобмороке лежал на полу, и время от времени по его распростертому телу пробегали то одни, то другие. Приятель Омира Фарсингтон, забившись под стол, подручными средствами пытался остановить хлеставшую из его носа кровь, задыхался, кашлял и никак не мог взять в толк, каким образом, войдя в хорошо знакомый ресторан полакомиться «тод-ин-зе-хоул», он попал в такую жуткую передрягу и почти утратил человеческий облик. Мало-помалу совместными усилиями шотландцы и ирландцы вытеснили англичан в холл. Мисс Мак-Картри, вскарабкавшись на стол, подбадривала своих сторонников.

– Это новый Баннокберн, Хэмиш! – радостно крикнула она улыбающемуся Мак-Рею.

Увы! Пронзительный свист оповестил победителей, что на поле сражения прибыла полиция и удача в последний момент изменила им, как при Ватерлоо. Вид полицейской формы успокоил страсти, и по приказу толстяка сержанта констебли, собрав здоровых и раненых, усадили их в машину и повезли в участок.