- Мне нечего скрывать. Могу я завтра прислать к тебе Нали. Она все еще хочет рисовать тебя. Она может увидеть твои образы. Ей этого хочется, но она стесняется просить. Я прошу за нее. Нали тоже не станет разглашать то, что увидит.

- Ей не повредят мои видения? Бывают жуткие сцены. Нали, как я слышала, войны не видела. Я видела разные культуры, некоторые виды эстетически неприятны человеку. Я видела много жестокости в крайних формах. Мне будет жаль ее травмировать, - пояснила Эл.

- Тем быстрее она потеряет интерес. Ответь мне, на столько ли твои видения точны и соответствуют прошлому?

- Бывает, что идет иная информация. Кусками.

- А ты говоришь, не выходит. Ты видишь слои, их нужно различать. Ты можешь видеть два связанных события, но для тебя они происходят одновременно, хотя в реалии их разделяет время, иногда большое время. Они могут быть связаны чем-то общим. Обычно это события из некоего пласта твоего опыта.

- Например?

- Ты хорошо стреляешь?

- Да.

- Из какого оружия?

- Я просто меткая от природы.

- Ты тренировалась. Если в видении возникнет незнакомое оружие, сможешь попасть из него в цель?

- Не возникало, не знаю. Я не видела незнакомых мне картин.

- Значит, ты не опускалась глубоко. Эл, тебе нужно размышлять об этом. Мне, кажется, ты не можешь выбрать направление. Или ты что-то скрываешь и не хочешь даже подсознательно обнаружить свои мотивы. Ты две недели видишь войну, а ведь в твоей жизни было прекрасное. Почему ты не видишь его? Завтра никакой войны. Подумай о любви.

- Если я буду думать о любви, то увижу не то, что мне хочется.

- А тебе не нужно видеть то, что хочется. Подумай о любви. Это задание.

- Ладно. Если ты настаиваешь.

Самадин задумался, потом улыбнулся. И хихикнул как-то по-мальчишески задорно.

- Странная у тебя способность. Согласиться, а потом сделать по-своему, - заметил он.

Эл улыбнулась и расширила глаза, они стали темными и хитрыми.

- Это тоже своего рода рефлекс. Так мне легче всего выходить из-под контроля.

- Отдыхай. Твоя помощница мешкает.

- Наверное, торчит в темноте на холоде из вежливости и ждет, когда мы закончим говорить. Ник, выходи!

Но из темноты никто не появился.

Самадин ушел. Он обнаружил Нали и Нику за беседой возле хозяйственного бокса, примыкавшего к дому и почти незаметного, если не знать, где находится дверь. Ника стояла, перекинув через оба плеча, как рюкзаки, два свертка, комплекты для сна. Самадин подошел к ним. Вид у Ники был решительный, уверенный, Нали ее не смущала. Ника притихла, увидев хозяина.

- Нали, Эл позволила тебе рисовать, - сообщил Самадин и осмотрел обеих. - Завтра вы будете работать вместе. Сможете?

- Да, - сразу согласилась Нали и не была рада.

Ника отнеслась к новости без энтузиазма.

- Ну, если получиться, - неопределенно ответила она.

- Нали может увидеть то, что не видит Эл и ты, - пояснил Самадин.

- Как это? - удивилась Ника.

- Видения сложны, они могут быть многослойны. Эл видит один пласт, твое внимание может привлечь что-то иное, а Нали увидит свою проекцию, - пояснил Самадин.

- А разве она не одна? - спросила Ника.

- Не всегда. У Эл очень вариативное сознание. Некоторую часть жизни ей пришлось лгать и прятаться, поэтому она многослойна.

- Эл не лжет, - возмутилась Ника и гневно нахмурилась.

- Но и всей правды не говорит. У нее хороший внутренний цензор, - сказал Самадин.

- Она разведчик.