— Ну, — уклонился от прямого ответа Йорик, — он иной раз затевает и гуманитарный проект...

— А также из ваших ребят, вероятно, получаются незаменимые агенты для определенных заданий, — сухо добавил Род.

У Йорика хватило приличия покраснеть.

— Или дело в том, — прогромыхал Бром, — что он воюет с теми из будущего, кто поддерживает Мугорка? Разве твой народ не примет участия в этой войне?

Йорик застыл. А затем поглядел на Рода и резко мотнул головой в сторону Брома.

— Где вы его откопали?

— Тебе незачем знать, — быстро отозвался Род. — Мы хотим понять, как вы, неандертальцы, оказались оружием в большой войне?

Йорик вздохнул и уступил.

— Ладно. Дело обстояло немного сложнее, чем я говорил прежде. Скверные парни собрали нас вместе с целью использовать как оружие для установления очень ранней диктатуры, которая не выпустит власти из рук. Как вы понимаете, милорд, мы — народ несколько параноидной культуры.

— Не представляю, почему, — сухо обронил Род.

— Что значит «параноидной»? — нахмурился Туан. — И какое это имеет отношение к правлению?

— Это значит, что чувствуешь себя так, словно тебя все долбают, — объяснил Йорик, — и поэтому склонен раздолбать их первым, для гарантии, что они не доберутся до тебя. Подобные правительства очень лихо организуют репрессии.

Катарина побледнела, а Туан повернулся к Роду.

— Есть правда в его словах?

— Слишком большая, — ответил ему со скорбной улыбкой Род, — а всякий обладающий колдовской силой обычно становится жертвой репрессий. Теперь вы понимаете, почему я на вашей стороне, мой государь.

— В самом деле. — Туан снова повернулся челом к Йорику. — И обнаруживаю в себе намного меньше озабоченности по поводу других твоих связей.

Род внимательно следил за Катариной. Понимала ли она, что шла к тирании, когда царствовала одна? В основном, конечно, сверхкомпенсируя ощущение непрочности своего положения — но к тому времени, когда она приобрела бы достаточно опыта для уверенности в себе, ее б уже ненавидело слишком много людей и ей пришлось бы оставаться тираном.

Но Туан снова говорил с Йориком.

— А почему твой Орел воюет с этими диктаторами?

— Они плохи для торговли, — быстро нашелся Йорик. — Диктатуры склонны устанавливать крайне произвольные правила насчет того, кому с кем можно вести дела, и правила их приводят либо к очень высоким тарифам, либо к непомерным взяткам. А правительство, делающее упор на свободе, должно в общем и целом дозволять свободу и бизнесу.

— В общем и целом, — подчеркнул оговорку Род. Йорик пожал плечами.

— Свобода — состояние нестабильное, милорд. Всегда будут люди, стремящиеся уничтожить правительство и установить собственную диктатуру. Бизнесмены тоже люди.

Род считал, что этот вопрос заслуживал чуть более подробного обсуждения, но в этой перетасовке тем куда-то задевалась такая мелочь, как подготавливаемое вторжение.

— Мы немного подумали об упомянутой тобой кампании по роспуску слухов. Ты не против объяснить, как вы сможете организовать ее, не попавшись? И не пытайся мне рассказывать, будто вы все выглядите друг для друга на одно лицо.

— И думать нечего, — отмахнулся от такого предположения Йорик. — Видите ли, я порядком уверен, что к этому времени будет уйма, людей, сытых по горло правлением Мугорка. Фактически, я даже ожидаю нескольких сбежавших от его правосудия.