|
А тут он видел все целиком, жадно впитывая в себя полузабытые ощущения, тот особый настрой, когда ты еще на берегу, но внутренне уже простился с ним и с нетерпением ждешь, когда можно будет отдать швартовы.
Наконец, он увидел, как сошли с борта «зеленые фуражки», матросы разошлись по местам, и на мостике возник капитан. На берегу стояло несколько женщин – рыбацкие жены пришли проститься, и глубокая ночь не была им помехой.
Послышалась команда: «Отдать носовой!» Траулер стоял носом против течения, и Волков понял, что его коллега хочет с помощью реки отбить корпус от причала, разворачиваясь на кормовых швартовых, а уже потом врубить ход, отдав все концы.
Так оно и было. «Моздок» отвалил от стенки и бойко пробежал мимо капитана, стоявшего в тени пакгауза. Вот он вышел на поворотные створы, на главном фарватере повернул направо и скрылся за излучиной реки, забитой плавбазами и рефрижераторами, траулерами и банановозами.
Капитан сидел у самой воды, курил сигареты, стряхивал пепел в невидимую реку.
«Вот ушел и еще один, – подумал капитан. – Так и я скоро уйду… И снова буду возвращаться, и снова – в океан… Что ж, в этом моя правда. Я верил в сегодняшнюю ночь, знал, что она будет. Мне нужно было прийти сюда, и я сделал это…»
– Всегда надеяться вернуться, – сказал капитан. – Вот что.
|