Она наклонилась к нему, чтобы поцеловать, и в его ноздри ударил стойкий запах чеснока: «Рани?» — Он резко сел, сбрасывая с себя ее быстрые маленькие пальцы.

Рани обняла его, отметив про себя, как явно его желание:

«Подействовало. Если он сейчас лишит меня невинности, то должен будет на мне жениться». — Она прижалась к нему всем телом и поцеловала еще раз, прикасаясь грудью к его груди. Возбуждение распространялось от кончиков сосков вниз к самым сокровенным частям ее тела. Это было восхитительно. Он был восхитителен.

— Боже мой, девочка, ты только что обручилась с одним и уже ложишься в постель с другим. Ты что, хочешь, чтобы старик Шандор меня убил?

— Шандор тебя не убьет, а Микаелю это и подавно не по силам, — Рани надеялась на то, что инстинкт позволит ей сделать все до того, как он окончательно проснется. Но она ошиблась.

— Я не хочу драться из-за тебя или из-за какой-нибудь еще женщины опять, — сказал он честно.

Но Рани становилось дурно, когда она представляла, что Микаел прикасается к ее телу. Она бросилась на Бенджамина в темноте и прижалась к нему своей обнаженной плотью. Никогда не занимаясь любовью, Рани представляла, как это делается, хоть и догадывалась, что у людей это происходит несколько иначе, чем у животных. То, как напряжена была его плоть, не оставляло сомнений в его желании. Возможно, если бы ночь не оказалась такой не по сезону прохладной, то он спал бы раздетым, и это намного облегчило бы ее задачу. Бенджамин же, чувствуя, как трепетно она прижимается к нему, думал о том, что эта маленькая смуглая, дурно пахнущая девочка может свести его в могилу. Не было ничего проще овладеть ею сейчас, — один Бог знал, как он истосковался по женщине… Повинуясь инстинкту, он хотел поцеловать ее, но запах ее немытых волос и чесночный дух изо рта быстро привели его в чувство. Он задержал дыхание и оттолкнул ее от себя.

— Нет, Рани, нет. Проклятье! — Откатившись к стенке шатра, он попытался приподнять полог и выскочить наружу.

Рани застыла, сидя на коленях, скрестив руки на груди. Глаза Бенджамина расширились, когда он посмотрел на нее.

— Боже мой, ты же в чем мать родила. — Он поднял с земли груду одежды и бросил ей.

— Одевайся сейчас же, пока ты не умерла от простуды, а я от меча Шандора.

Слезы брызнули из ее глаз, когда она осознала, что с Бенджамином у нее ничего не получится. Вскочив на ноги, она бросилась мимо него из шатра и побежала к лесу. Веро бежал за ней.

Бенджамин вышел вслед за ней и громко выругался, увидя, что ее фигура пропала в темноте среди деревьев: «Ну что за глупая девчонка?» Если кто-нибудь видел, как она выбежала от него раздетая и вся в слезах, его судьба решена. С другой стороны, ему была непонятна реакция Рани. Ведь она может побежать к своим братьям и воеводе и наговорить им черт знает чего.

Поспешно обувшись, он взял кинжал, сумку с медицинскими инструментами и все то немногое, что его тюремщики ему оставили. Необходимо найти Аверроеса или украсть одну из цыганских лошадей. Все равно, лишь бы бежать. Этой ночью с южной стороны стоянки оставались только медведи, быки и собаки, лошади паслись с северной стороны. Он определил направление по свету луны и отправился на север через лес, окружавший кибитки и шатры.

Пока Бенджамин все это обдумывал. Рани остановилась и немного успокоилась. Она вытерла слезы кулаком и вдруг почувствовала, насколько ей холодно. Она начала поспешно одеваться.

— Сейчас мы с тобой пойдем к Агате, Веро, и я попрошу, чтобы она сварила любовное зелье. — Волк смотрел на нее вопрошающим взглядом.