— Теперь ты больше похожа на женщину, чем в тот день, когда я впервые встретил тебя, и даже чем когда Оливия пыталась сделать из тебя леди. Хоть я и должен радоваться этому, ты больше нравишься мне в своей простой одежде, чем в рубинах и розовом атласе.

— А я люблю, чтобы на мне не было ничего. Бенджамин взял длинный черный локон и намотал на палец, привлекая ее к себе, потом начал спускать с ее плеч тунику, обнажая маленькие груди

— Ты моя золотая кошка, — пробормотал он. Его рот проложил горячую влажную дорожку от ее шеи к шоколадному соску. Он ласкал его языком, пока тот не стал твердым от возбуждения, затем проделал то же самое с его близнецом.

Обнажив ее тело до бедер, он взял ее груди в ладони, лаская губами бархатистую кожу. Затем нетерпеливо сорвал себя одежду.

— С тобой в ванную, моя водяная фея.

— Ты ранен.

— Всего лишь маленькие царапины, — она принялась ласкать его языком. — Они почти перестают болеть, когда ты прикасаешься ко мне — прохрипел он, в то время как дна ее рука стягивала вниз остатки его одежды.

С обещающей улыбкой она повела его к ванной, не выпуская его плоти из рук.

— Теперь мы будем делать здесь то, что я тогда хотела делать в бассейне твоего дяди.

Бенджамин улыбнулся, опускаясь в ванну. Рани опустила воду одну ногу, потом другую, присела на край и принялась поливать его водой.

— Сначала я вымою тебя, а потом мы поменяемся местами… или что-то в этом роде.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, когда она взяла пригоршню душистого мыла со стола возле ванной и чувственно провела рукой по телу Бенджамина. Он зачерпнул жидкого мыла и намылил руки. Когда его влажные скользкие пальцы дотронулись до ее груди, она потеряла равновесие. Он обнял ее одной рукой за талию и прижал к себе. — Смотри, как можно сэкономить время. Если ты потрешься об меня, мы отмоемся одной порцией мыла. — Она согласно кивнула.

Они встали в ванной друг напротив друга, прижавшись телами и обнявшись, лаская друг друга беспрерывно. Рани пошарила под водой и принялась тереть его крепкие бедра и ягодицы. Она почти задохнулась от удовольствия, когда он поднял над водой и намылил сначала одну, потом другую ее ногу. Когда он потянулся выше, к черным завиткам между ее бедрами, она тихо промурлыкала:

— Думаю, я уже достаточно чистая.

— Не совсем, — сказал он, чмокая ее в нос. Играя, он зачерпнул пригоршню воды и вылил ей на голову, намочив длинные волосы. — Я должен вымыть и их, разве не так? — просил он с невинным видом. Скоро шапка белой пены скрыла ее голову. Она закрыла глаза и откинула голову назад.

Рани чувствовала, как его возбужденная плоть настойчиво упирается ей в живот. Она отстранилась, когда он окатил ее с ног до головы и тряхнула волосами, обрызгав.

— Ты такая же коварная, как и Веро.

— Но я могу кое-что, что он не может, — она снова прижалась к нему, наклоняя его голову и впиваясь в его губы.

Бенджамин поцеловал ее еще сильнее. Его руки скользнули с ее бедер на маленькие шелковистые ягодицы и приподняли ее.

— Обними мои бедра, блудница, — скомандовал он грозно, отрываясь от ее рта и разбрызгивая воду, которая серебристыми каплями заблестела на ее груди.

Рани покорно повиновалась, обвив его ногами и открываясь навстречу его. Бенджамин вошел в нее так глубоко, как только мог, затем замер, чтобы сдержаться и не расплескать семя сразу же.

— Ты такая маленькая и легкая…

— И мокрая, — прошептала она, проводя ладонями по его плечам и сильной спине и прижимаясь к нему еще сильнее.