— Интересно, тебе понравится цвет собственной крови? Произнося эти слова, он неожиданно дернул платок и на секунду лишил Джанго равновесия. В тот же момент Бенджамин полоснул ножом противника по внутренней стороне запястья, перерезав вену. Хлынула кровь.

— Это всего лишь царапина, — усмехнулся Джанго, делая резкий выпад и порезав левую руку Бенджамина.

Бенджамин не обратил внимания на эту рану. И когда Джанго в следующий раз попытался приблизиться к нему, нож хирурга сделал еще один глубокий надрез на его руке. Джанго не остался в долгу, и на этот раз ранил Бенджамина в плечо.

— По-моему, у нас с тобой кровь одного цвета — проговорил цыган.

Когда Джанго попытался в следующий раз достать его своим ножом, Бенджамин резко выбросил ногу и сделал подсечку. Гигант пошатнулся и сел на землю. Бенджамин резко вывернулся и нанес удар у основания шеи Джанго прежде, чем тот успел спасти свою жизнь.

Цыган почувствовал себя на волоске от смерти. С диким ревом он вскочил и рванул на себя платок в тот момент, когда Бенджамин сделал то же самое, пытаясь сохранить дистанцию. Будучи ребенком, он часто боролся с тайно, и еще тогда научился использовать силу противника в свою пользу. Он видел, как вместе с потоком крови гиганта покидают силы. Цыган потряс головой, словно отгонял какое-то наваждение:

— Хорошо.

В следующее мгновение Бенджамин нанес еще один удар и, схватив Джанго за кровоточащее запястье, опять полоснул по нему ножом. Бенджамин не мог удержать руку Джанго, она была слишком скользкой от крови. Но цыган опять поднялся, правда, на этот раз держась на ногах очень неуверенно. Кровь текла ручьем, собираясь на земле в темную грязную лужу.

Бенджамин сделал круг, потом приблизился к противнику, нанеся два быстрых удара. Джанго окончательно потерял силы и упал в грязь.

Рани внимательно наблюдала за поединком, ужасно нервничая. Оба мужчины были покрыты кровью и потом. Оба хватали ртом воздух, как выброшенные на песок рыбы.

Никому еще не удавалось довести Джанго до такого состояния. Но надо было признать превосходство чужестранца. Бенджамин был более ловким и быстрым, он ловко и изящно увертывался, словно издеваясь над ее братом.

— Почему он так странно действует ножом? — спросила она Агату.

Старуха прищурилась.

— Он действует им, как хирург, а Джанго — как мясник. Давай подождем.

Джанго упав в следующий раз, потянул за собой и Бенджамина, схватившись за платок у запястья. Этим он надеялся свалить гадьо, но Бенджамин вырвал платок из его рук и вывернулся, а потом ударом ноги выбил нож за пределы круга. Но при этом, падая, он уронил и свой нож, который упал рядом с ним. Достаточно было одного ловкого движения руки, чтобы поднять его, но на этот раз Джанго крепче схватился за платок и смог отбросить противника в другую сторону. Не в силах достать свой нож и не видя оружия в руках Бенджамина, Джанго решил использовать платок в качестве оружия. Ловким приемом он обернул его вокруг шеи Бенджаина и, собрав последние силы, начал стягивать.

Странно, но руки не слушались его, становясь все слабее и слабее. У него потемнело в глазах. Гадьо все еще лежал под ним. Последнее, что услышал Джанго, был крик Рани. Потом он провалился в темноту.

Бенджамин почувствовал, что хватка цыгана ослабела. Он начал жадно хватать ртом воздух и попытался сдвинуть тело Джанго, придавившее его к земле. Наконец ему удалось свалить тело с себя. Он поднялся, встал на колени и принялся осматривать раны Джанго. Рани первая из зрителей бросилась к ним, скользя по кровавой грязи.

— Ты жив? Я думала, что он задушит тебя, — Она взглядом нашла нож, лежавший в грязи.