— Не хотелось бы вас разочаровывать, но армии как таковой не существует. Всюду разброд и шатание, — в голосе Льва Троцкого звучали металлические нотки. — Прежняя армия прекратила свое существование еще в первой половине этого года, а новая еще даже не создана. На мой взгляд, мы совершили большую ошибку, формируя Рабоче-крестьянскую армию на принципах всеобщего равенства с выборностью командиров, отказавшись при этом от мобилизации. Наша армия продолжает оставаться малочисленной, в нее никто не желает идти. Вспомните, как мы в апреле набирали бойцов по принципу добровольности… В армию тогда записались всего двенадцать тысяч человек — в основном безработные, позарившиеся на обязательный паек. Им и воевать-то особо не хотелось.

— Что вы предлагаете? — Владимир Ильич отложил ручку в сторону.

— Следует ввести в армии строжайшую дисциплину и привлечь на службу грамотных царских офицеров — от поручиков до генералов. В Красной армии есть, конечно, самородки, которые умеют командовать и вести за собой людей, но их немного, и с ними в гражданской войне не победить.

— А вы не подумали о том, что командиры из бывших царских офицеров могут принять сторону классового врага? — возразил Ленин.

— Я много думал об этом… Следует ввести институт комиссаров. Если военспец сомневается в своих действиях, то он должен быть отстранен, а если симпатизирует нашим врагам, то немедленно расстрелян!

— Вот что, Лев Давидович, сейчас белые подходят к Симбирску, существует серьезная угроза потерять город. А нам бы этого очень не хотелось… Поезжайте немедленно на фронт и наведите там должный порядок! Надо заставить солдат сражаться во что бы то ни стало! Партия дает вам самые широкие полномочия. На Казанском вокзале сейчас без дела простаивает бывший поезд царя. Можете им распоряжаться по своему усмотрению. Он вам будет нужнее, чем кому-либо. И жду от вас результатов в самое короткое время!

Симбирск отстоять не удалось, он пал 7 августа 1918 года, а уже на следующий день нарком Лев Троцкий с командой из двухсот пятидесяти человек выехал на Восточный фронт, ситуация на котором усугублялась с каждым часом.

Бывший царский поезд по приказу военного министра был оснащен радиостанций, типографией, телеграфом, при нем имелся самолет и гараж, рассчитанный на несколько автомобилей, а также синематограф со съемочной группой и настоящая баня.

Уже в пути Льву Давидовичу сообщили, что под натиском белочехов и соединений подполковника Владимира Каппеля формирования Рабоче-крестьянской Красной армии были вынуждены оставить Казань. После кратковременной остановки личный бронированный железнодорожный состав народного комиссара военно-морских дел РСФСР Льва Троцкого направился в Свияжск, где расположился штаб Восточного фронта.

Именно там решалась судьба революции.

Среднее Поволжье находилось под контролем Комуча и белочехов. Главной задачей Красной армии было не потерять стратегический мост через Волгу близ Свияжска. К нему были стянуты боевые части красных, а также суда Волжской флотилии. Сюда же, на станцию Нижние Вязовые 10 августа прибыл бронепоезд наркома Льва Троцкого, на закопченой броне которого белой краской было написано: «Клином красных бей белых!»

В окружении охраны из сорока человек, одетых так же, как и он сам, в красные кожаные бушлаты, буденовки и сапоги, они выглядели настоящими «демонами революции», не ведающими ни страха, ни жалости к кому-либо.

Сразу после прибытия Троцкого в Свияжск к нему на доклад явился комендант бронепоезда Алексей Попов. Вытянувшись в струнку перед наркомом, он четко и строго по уставу доложил о своем выходе из Казани. Этот офицер с безукоризненной выправкой, имевший за плечами серьезную армейскую школу, смотрелся полным контрастом развалу и деморализации, царившим в армии.