— Лили, — шептал он. — Ты знаешь, что я прав.

Нет, — я толкнула его, но не достаточно сильно, чтобы сдвинуть. Он стоял как камень передо мной, и я не могла ничего поделать, лишь в бесполезных усилиях стучать по его груди кулаками, желая вернуть моего Дьякона, и никогда не позволять ему ввязываться в тяжелые битвы, чтобы не впитывать тьму, которая росла в нем.

Потому что ему нужно было бороться с ним. Если он не будет, если он не сможет, тогда вера, которую я старалась сохранить в себе, не смотря на этот гребаный мир, полностью и навсегда исчезнет.

— Нет, — повторила я. Подавляя в себе соблазн, клубы тьмы, которые уговаривали меня принять то, что предлагал Дьякон. — Нет.

Я сделала шаг вперед, наступая на него. — Борись, твою мать. Это не ты.

Он склонил голову и посмотрел на меня вниз, его глаза темные как ночь. — Это я, Лили.

Я задрожала, боясь, что он прав. Если это так, то я потеряла Дьякона, которого любила, которого я знала.

— Черт, Дьякон…— Я схватила его голову и притянула вниз к себе, крепко поцеловала его, желая пробиться к нему и не зная как. Я быстро отодвинулась и встретилась с ним глазами. А затем, прежде чем отговорила себя от этого, дала ему сильную пощечину.

Он дернулся и выдохнул, словно зашипел. Его глаза полыхали, я напряглась, готовясь к драке, желая ее. Но она не началась. Вместо этого он стоял напряженный, я увидела проблески сознания в его глазах. Я увидела внутреннюю борьбу там, как будто кто-то пытался прорваться, но этого не происходило, поэтому я снова дала ему пощечину.

— Борись, черт тебя дери. Это то, кто ты есть. Ты боец. Давай, борись. — Я чувствовала влагу на своих щеках и знала, что плакала, я попыталась ударить снова, но он перехватил мое запястье, и я разрыдалась. Он резко притянул меня к себе. — Ты играешь в опасную игру, Лили.

Не играю, — сказала я. — Ты уже однажды пережил это дерьмо. Сможешь снова. Вернись ко мне. — И с этими словами, я снова прижалась ближе и накрыла его губы своими. Поцелуй был грубым, жестоким, наполненный отчаянием. «Ты мой», хотела я сказать. «Ты мой, мать твою. Вернись ко мне».

Он застонал, голос полон желания, и мне захотелось снова расплакаться. А затем он оттолкнул меня, и я сильно ударилась о раму окна. Он отступил, руки на голове, тело тряслось от битвы внутри себя.

Он метался, сломал кофейный столик, перевернул диван, ударил рукой по стене. Его тело было полем битвы, и я видела, как бугрилась его плоть, когда демон боролся за контроль.

Битва была жестокая, долгая и разрушительная, а я беспомощно стояла, и могла только смотреть и надеяться.

А затем я увидела, что он успокоился. Увидела, как он откинул голову и закричал, его руки опустились по сторонам. Так он и стоял, эхо его голоса отражалось от стен, и когда в комнате снова наступила тишина, он посмотрел на меня, на лице светилась победа, крылья исчезли.

Он победил.

Он загнал демона назад, и во мне вспыхнули облегчение и надежда. Облегчение, от того, что он вернулся, и надежда, что после такой жестокой битвы, и я найду в себе те же силы, что и Дьякон.

Он протянул мне руку, я подошла, положила руку на его, и он притянул меня ближе. Я погладила его тело и обнаружила совершенно гладкую спину, крылья полностью исчезли, подчинившись силе воли Дьякона.

— Ты вернулся, — прошептала я, падая в его объятия.

— Да, — сказал он. — Спасибо тебе.

Раздался резкий звук в дальнем конце комнаты, и мы быстро разбежались по сторонам, я обернулась и увидела Роуз, с взволнованным выражением лица она осматривала поле битвы, в которое превратилась комната. — Я…Я услышала…

— Все в порядке, — сказала я.