Вот теперь она лжет ему. «Пожалуй, с моей стороны было ошибкой приехать сюда», — подумал он.

— Я полагал, вы не любите летать.

Шайен вскинула подбородок. Сейчас она была готова провести с ним парочку раундов.

— Я приняла решение: отныне я неподвластна страху.

Когда она вот так гордо вскинулась, ему страстно захотелось поцеловать ее. Стоп. К нему вернулось благоразумие. Его страсть остыла, и он напомнил самому себе, зачем в первую очередь прибыл сюда.

— По-прежнему стоите на своем.

Шайен не имела представления, о чем он ведет речь. Единственная мысль не покидала ее: унести ноги из редакции и подальше от Гранта. Ей нисколько не удалось заглушить боль, внушить себе, что она равнодушна к нему. А его присутствие лишь разрушало тот обман, которым она стремилась одурачить себя.

Настала пора возмездия.

Когда она попыталась проскользнуть мимо него, он схватил Шайен за руку.

— Мы кое-что не довели до конца.

О нет, не будет же он начинать все сызнова, подумала она, не намерен же он опять беспрерывно соблазнять ее, сводя с ума. Она не умнее его, но и не так глупа.

В его голосе слышался холод, от которого перемерзли бы все перелетные птицы, так и не добравшись до места миграции.

— По-моему, между нами все кончено.

— Осталось небольшое дельце, касающееся брачного свидетельства.

Румянец сбежал с ее щек, и она перестала противиться. Грант отпустил ее кисть.

Она совершенно забыла о свидетельстве. Ну, конечно, вот и отгадка, почему он здесь. Явился сюда не повидаться с ней, а избавиться от досадной помехи.

— Ладно. — Она протянула руку. — Дайте мне документы на развод. Я прямо сейчас подпишу их.

Однако он покачал головой:

— У меня нет их с собой.

Странно. Если он хочет, чтобы она поставила под ними подпись, то почему не привез их?

— Ну, и где же они?

— Да нигде. — О’Хара видел, как в недоумении сошлись ее брови. — Я еще не подготовил их.

— Вы не…

Шайен недоверчиво уставилась на него. Возможно ли?

— Мы все еще состоим в браке, и, судя по отвращению на вашем лице, вы, вероятно, причините мне немало неприятностей, прежде чем согласитесь дать развод.

Деньги. Все его помыслы о деньгах. Только они имеют значение.

— Я не желаю причинять вам «неприятности», О’Хара, разве что разок переехать вас на грузовике. Так что же вы ждете от меня?

— Ну, как обычно. — Он смотрел ей прямо в глаза во время своей неспешной речи. — Любая женщина на вашем месте попыталась бы ободрать меня как липку.

В ее венах от ярости вскипела кровь.

— Вы можете оставить при себе ваши деньги… и вашу липку… мне одно надо — развод.

«Она не кривит душой», — с облегчением подумал Грант. Пожалуй, он поступил нечестно, однако ему необходимо было узнать, не обманывается ли он, не ошибся ли в ней.

— Ни одного цента? — настойчиво вопрошал он. — Ни слова о возмещении за ваши «боль и страдание»?

Ее синие глаза превратились в узенькие щелочки:

— Вам не расплатиться за мои боль и страдание.

Его губы медленно расплылись в улыбке — легкомысленной, доверчивой и безнадежно привлекательной.

— Испытайте меня.

Все ее чувства смешались. Почему бы ему не вернуться к тому, с чего он начал?

— Что вам нужно от меня, О’Хара? — раздраженно спросила она.

— Ничего.