Мы приготовили к отправке с помощью космического буя всю информацию, имеющуюся на данный момент. Рано или поздно буй должен добраться до космического пространства федерации и доставить все данные, даже если с нами что-нибудь случится. Помимо научной информации будут переданы и все записи вахтенного журнала с момента прекращения радиосвязи по вине клингонов. Через некоторое время будет выслан дополнительный буй, дублирующий всю информацию. Мы полагаем, что дополнительная страховка в таком деле не помешает.

* * *

Было уже поздно. Маккой сидел в центральном кресле и смотрел на экран, по которому проплывало изображение планеты, расположившейся внизу в сине-зеленой дымке. Там заканчивался день и начиналась ночь. Серебряный с голубым отливом диск местной лупы ронял свет на поверхность самого большого океана планеты.

«А ведь я ни разу не был там, у поверхности воды, — подумал доктор. — Когда-то Джоанна очень любила водные путешествия, и мы частенько прежде отправлялись в плавание с континента в Англию. -Он улыбнулся, глядя на ночную смену на мостике. — Давно это было», — подумал он.

— Младший лейтенант Девлин, — обратился Маккой, — вы когда-то жили на восточном побережье. Вам приходилось бывать в Монтауне?

— О да, сэр, — ответила она, отрываясь от консолей инженерного департамента. — Мы с сестрой обожали охотиться там на акул. Это было нашим любимым занятием.

— И что, попадались?

— Да, конечно! Одна оказалась такой большой, что мне прежде не доводилось видеть подобных. Настоящая белая акула, как сказал потом биолог. Не менее восьмидесяти футов длиной, а может даже и вес сто.

Маккой представил себе это чудовище. «Такая смогла бы проглотить и космический челнок. Или покусать его как следует». Девлин уселась поудобнее, вытянув ноги, и через некоторое время спросила:

— Нервничаете, сэр?

Доктор почувствовал на себе взгляды персонала, обслуживающего мостик. Все смотрели на него с интересом, но неназойливо. Лаусон и Титов сидели в рубке на связи с отделами вооружения и навигации. Казалось, они полностью поглощены своим делом, но доктор понял по их напряженным спинам, что они внимательно прислушиваются к разговору. Паркер и Норт в отделе науки и коммуникаций переглянулись.

Маккой хохотнул, точнее, всего лишь резко выдохнул:

— Итак, я наполовину готов уже откусить себе локти, но вряд ли в этом есть какой-то смысл. Наоборот, они могут мне еще понадобиться.

— Никаких намеков, — произнес Титов, повернувшись в сторону доктора. — Нет и намеков на их приближение.

— Пока никаких намеков, — уточнил Маккой. — Но ведь они не обязаны действовать по расписанию. Это не имеет для нас значения. Мы подготовились.

Он откинулся в кресле и постарался придать своему лицу уверенное и решительное выражение. Обычно с этим делом у него не было никаких проблем.., пока он был в лазарете. Его самообладание у постели больного всегда было предметом зависти его сокурсников.