«СильнеесильнеесильнееЕЩЕсильнее… Толкайболеезнергичнодапроталкивай жетычерттебяпобериЧЕРТ!..»

«Элизабетсцепипокрепчесоединяйцелительнуюсилуссокрушительнойскорее скорееперекрывайцентростремительныенейронныецепиСКОРЕЕ… Вижуда теперь… так спасибоБожемоймыедванепогубилиеготакрасширяйпроходвмозговомстволе… Мощностьувеличиваймощностькомуговорят! Такзамечательноподключайбоковыецепи стройобводнойканал… (Спи мой маленький спи.) Сохрани его Христос делаем перерыв».

Они опять сидели на табуретах по обе стороны кроватки и смотрели на Брендана. Лицо ребенка было смертельно бледно, даже на фоне белого-белого одеяла, однако дышал он ровно, без всяких хрипов.

Дышал как здоровый, одолевший хворь ребенок. У Элизабет слезы выступили на глазах.

– Ему больше не больно, – прошептала она. – А ведь мы его едва не упустили, Марк. Было мгновение – еще немного – и все, смерть!.. Вот что значит усталость, надо было почаще отдыхать.

– Но это работает?

– Да, – глухо ответила она.

Потом они долго сидели молча. Наконец Марк начал разговор.

– Надо обязательно отсечь цепи, связанные с воздействием ожерелья. А затем можно сделать его настоящим, непревзойденным оперантом.

Элизабет закрыла лицо ладонями, словно занялась самолечением. Когда она убрала руки, на ее лице не осталось ни одной морщинки, она словно помолодела на несколько лет, только глаза по-прежнему смотрели опустошенно и устало. Голос ее был тих.

– Марк, я вполне могу разъять эти цепи, но не имею никакого желания увеличивать его оперантскую мощь. Твои знания в этой области, энергетический уровень воздействия значительно превышают мои. Ты понял, что я имею в виду?

Марк недоуменно пожал плечами. Элизабет глянула на него и закончила:

– Я ввела в его сознание новую программу, все вроде бы получилось. Стоит теперь дать Брендану сильный толчок, и его скрытые метапсихические возможности станут явными.

– Позволь мне взять это на себя, и мы вместе совершим чудо.

Элизабет вскочила с табурета. На лице ее отразились ярость и ужас.

– Вот ты и попался! Я так и знала!.. Вот с какой целью ты столь долго отсиживался в тени, не так ли? Ты решил, что вот он, момент, чтобы взять меня под контроль?!

«Тынеможешьнедолженникогданеодолеешьвеликогомагистразапрограммировать менядажесилойты».

– Нет, Элизабет. У меня и мысли такой не было. Пожалуйста, поверь!..

Что-то в ее душе – чувство самосохранения? – выплеснуло – «неверюневерюневерю!..»

– Я не имею права рисковать. Брендан и без ожерелья будет нормальным ребенком, пусть даже и без явных метапсихических способностей. Мы должны оставить все как есть.

Марк встал, склонился над кроваткой. Его длинные чуткие пальцы ощупали макушку ребенка, начали пальпировать не заросшее еще темечко.

– Он мог бы стать великолепным оперантом, если бы ты доверилась мне.

– У Эйкена уже есть опыт в этом отношении, – резко ответила Элизабет.

– Ты передал ему программу для метаобъединения, чтобы он использовал ее против Фелиции, но ты рассчитывал, что ударная мощь свалит и его.

– Какая чепуха!

– Знаешь, что расстроило твои планы? Ну-ка, взгляни! – И она спроектировала ряд последовательных картинок, на которых отразились все перипетии сражения на Рио-Дженил. – Понятно? – спросила Элизабет. – Это Фелиция спасла Эйкена ценой собственной жизни. Она ослабила удар, приняла его на себя, так что даже ее «возлюбленный» Куллукет остался жив.