«Тони Тони Тони»

Колечко огня запрыгало возле ног Вейланда. Бурке расстегнул верхнюю пуговицу на своей блузе, потом мысленно сказал:

«Как видишь, я тоже обладатель золотого торквеса, а это значит, что тебе не скрыть радиус твоей ауры. Он очень мал. Я бы сказал так – жидко писаешь, Тони… Совсем как я. Но нас больше, так что если не хочешь быть поджаренным, кончай блефовать».

– Ну вас всех к дьяволу! – отчаянно выкрикнул Тони. – Повесьте меня – и дело с концом!..

Бурке спокойно покачал головой.

– Ты нам нужен живой и невредимый. Последние недели я постоянно слушаю телепатический эфир – разговорами о тебе все уши прожужжали. Кажется, король Эйкен-Луганн спит и видит, как бы с тобой поскорее познакомиться.

– Чем я перед ним-то провинился? – простонал Тони. – Такое впечатление, будто вся Многоцветная Земля ополчилась против меня.

– Просто ты, парень, являешься очень ценным товаром, – коротко и непонятно объяснил вождь. – Это все, что тебе следует знать, – потом подошел к Дени Джонсону и вручил ему фотонное ружье. – Запомни, теперь он твой пленник, Желтый Глаз. Ты уж позаботься о нем, черт его побери, если хочешь когда-нибудь исполнить партию барона Скарпио в Ковент-Гарден.

– Это что ж выходит! – возмутился Дени. – Он с нами и на Ронию пойдет? Ты в своем уме, Пеопео?

– Никакого нападения на Ронию не будет, – ответил Бурке. – Теперь это совершенно ни к чему. Теперь они сами будут стремиться договориться со свободными людьми. Мы теперь можем открыто явиться в Ронию, и полномочный представитель Высокого Стола Кугал – Сотрясатель Земли сам пригласит нас и тут же согласится на все наши условия.

– Из-за этого, что ли? – крикнул кто-то из свободных людей.

Бурке кивнул.

– Вейланд – перебежчик и прожженный негодяй, но в то же время он наш пропуск в двадцать второй век.

Свободные люди начали перешептываться, покачивать головами, кое-кто недоуменно поджал губы.

Латиноамериканка, шарившая в его вещах, возмущенно закричала:

– Очион Блу, Каролина и еще два хороших парня погибли из-за этого мерзавца! Он и ребят Бэзила предал. Я говорю – его надо повесить.

– Помолчи, Мериалена, – сказал Бурке. – Тони Вейланду вышла отсрочка от военного Верховного суда.

Женщина с ненавистью посмотрела на инженера.

– Все равно, и не думай, что я верну тебе эти трусы, – шипящим шепотом сказала она, потом повернулась к своим товарищам и объявила: – Я хочу есть.

Марк: Клу, девочка моя.

Клу: Папа! Ты не должен появляться здесь – это опасно…

Марк: Это только проекция. Похожая на те, что посылает твой дружок Кугал. Садик, конечно, место уединенное, но Эйкен Драм сообщил всем системам слежения мой телепатический отпечаток, так что d-переход в Стеклянный Замок для меня небезопасен.

Клу: Ты следил за мной в садике?

Марк: Наблюдал, но не подслушивал. Верь мне…

Клу: …Что ты хочешь?

Марк: Хочу, чтобы вы помогли мне. Ты и Хаген.

Клу: Слишком поздно.

Марк: Я достаточно наказан тем, что мои дети отвернулись от меня. Я был слишком увлечен своей работой, слишком нетерпим к обычным детским слабостям. Груб!.. Случай с тарпаном – непростительная ошибка, я хочу попросить прощения у Хагена за тот прискорбный инцидент. Такой, каким о – вырос, он, конечно, не может помочь мне, но я страстно желаю, чтобы он понял, что я был жесток не по капризу, не из-за оскорбительной самонадеянности.