– В тех случаях, когда преступники не признают свою вину, для них не существует ни срока давности, ни смягчающих обстоятельств.

– Путем ментального обследования они определяют степень вины каждого конкретного правонарушителя, и злой умысел, упорство в ненависти, ложь являются куда более серьезным преступлением, чем, например, соучастие.

– Они пойдут на это… и в нашем случае? – спросил Хаген.

– Обязательно, – ответила Элизабет.

– Когда они определят, что мы раскаиваемся… готовы искупить или уже искупили вину, нас освободят?

– Я в этом уверена.

– Вы туда обязательно попадете, ребята, – улыбнулся Эйкен. – Если мы сохраним темп, вы там будете. Не знаю, правда, через сколько лет окажетесь на свободе. Так что есть еще время подумать.

– А вы, Ваше Величество?

– Кто знает, что ждет меня впереди. – Король легкомысленно махнул рукой. – Вдруг вам не удастся построить деформатор или, например, Мрак задержится в пути и не покроет нашу Землю.

– Папа тоже может найти какой-нибудь способ протащить в Стеклянный Замок церебральный генератор и нанести удар, – добавил Хаген.

Телепатическая волна, посланная Элизабет, окутала всех присутствующих в комнате отдыха. Эйкен и Ремиларды замолчали, взглянули на нее.

– Как раз по этой причине я и прибыла в Горию. Марк теперь приобрел способность переносить во время прыжка через подпространство физические и биологические объекты. Он уже испытал свои возможности на человеке – получилось удачно. Более того, метод, с помощью которого он осуществил это перемещение, открывает широкие перспективы. В скором времени он сможет значительно увеличить массу полезного груза… – Хаген попытался что-то сказать, но Элизабет движением руки остановила его. – Вам хорошо известно, Марк всегда это подчеркивал, что он любит вас. Он также не испытывает никаких враждебных чувств по отношению к королю Эйкену-Луганну. Марк Ремилард просил меня быть посредницей и его доверенным лицом с тем, чтобы мирно разрешить разгорающийся конфликт. Он хотел бы встретиться с вами в моем домике у Черной Скалы.

– Низа что на свете! – заявил Хаген. – Мы уже имели с ним разговор на эту тему. Все, что он хочет нам сообщить, можно передать с помощью дальней связи. Я ближе чем на три километра, и только под охраной сигма-поля, к нему не подойду. Уж кого-кого, но своего дорогого папочку я знаю хорошо.

– Марк дал слово, что никому не причинит вреда, – сказала Элизабет. – Он позволил мне проверить все уровни его сознания, и я уверена – он говорит правду. В любом случае, если король согласится на встречу, его психической мощи будет достаточно, чтобы нейтрализовать попытки Марка.

Хаген пожевал губами и кивнул:

– С этим можно согласиться…

– Но встреча ничего не изменит, – горячо начала Клу. – Папа и его друзья никогда не согласятся на открытие «врат времени».

Элизабет повернулась к ней.

– Марк просил меня сообщить, что по этому вопросу у него есть кое-какие новые соображения. Ему есть – он так сказал – что обсудить с вами. Я ему верю, хотя что именно он имел в виду, сказать не могу. Просто не знаю… Он заявил, что это касается давнишнего вопроса насчет ваших наследственных признаков.

– Боже! Он так и сказал? – Хаген как-то мгновенно охрип. Он мысленно метнул к сестре панический импульс, та ответила с той же суетливой поспешностью. Их диалог был горяч, короток и непонятен. Было очевидно, что Клу и Хаген отчаянно боятся, в то же время возможность встретиться с отцом лицом к лицу очень их заинтересовала.