|
Работы на обеих трибунах были почти закончены, уже можно было составить впечатление о грандиозной, величественной красоте этих сооружений. Вокруг преобладал зеленый цвет всевозможных оттенков, отлично гармонировавший с медового тона колоннами и балюстрадами. Как объяснил Суголл, на трибунах еще будут уложены набитые соломой подушки, а поверх стоячих мест натянуты полосатые тенты. Между трибунами находились королевские ложи, отделенные от других секторов рядами витых колонн. Две нарядные лестницы вели к арене – по ним будут подниматься победители состязаний. Шарн и Суголл выехали на арену, развернулись, и перед ними открылись две остроконечные крыши, покрытые золотистой черепицей. На обоих шпилях, соединявшихся вогнутым гребнем, были повешены гербы. На правом изображены символ Шарна – хрустальный скорпион и символ Айфы – двурогая луна; на левом – кулак с указующим перстом короля Эйкена-Луганна.
Воспоминания нахлынули на Шарна – он вздохнул. – Я уже забыл, каким прекрасным было Золотое поле в те далекие времена. Здесь все вроде было построено на века – солидно, в едином ключе, не то что павильоны-однодневки на Серебристо-Белой равнине. Вот уж где был холодильник!.. Я там никогда не мог согреться. Да, кузен, ты проделал колоссальную работу. А что там за баррикады? Суголл объяснил, что некоторые новые игры, включенные в программу Великого Турнира, требуют особых мер безопасности, что соответствует требованиям времени, духу дружбы и сотрудничества. Шарн усмехнулся, обнажив крупные блестящие клыки. – На этот раз мы их побьем, кузен, как пить дать побьем!.. Не так уж безопасны эти новые причуды-скачки с препятствиями, рыцарские поединки. И, конечно, так называемый «футбол». Что бы могло значить это слово? Представляю, какая свалка начнется на поле… Мой отец рассказывал мне, что на Дуат они вместо мячей использовали головы врагов. – Тану называют эту игру «шинти», – объяснил Суголл. – Череп мы предполагаем заменить большим кожаным мячом – белым, с черными отметинами. Он будет хорошо различим в траве. – Потом правитель Нионели глянул в сторону реки. – Кажется, великий герой Бетуларн подплывает к пристани. Не пора ли нам встретить его? Они поскакали к реке, к длинным, в несколько рядов трибунам, построенным для зрителей, которые соберутся посмотреть гонки на лодках. Здесь же была устроена временная пристань, где стояло два десятка больших торговых судов, по самый планшир забитых солдатами и грузами. Бетуларн Белая Рука, с ног до головы закованный в обсидиановую броню, возвышался на мостике переднего корабля и держал в поднятых руках длинный – в его рост – обитый пурпурной кожей ящик. Завидев короля, он, чеканя шаг, в сопровождении почетного эскорта отправился к королю. Сошел по сходням, поднялся на невысокий берег и, остановившись в нескольких метрах от монарха, опустился на колено. Слезы текли по его морщинистому лицу. – Полноправный Властитель Высот и Глубин! – проревел благородный фирвулаг. – Монарх Адской Бесконечности, Отец всех фирвулагов, Незыблемый Страж всем Известного Мира, в твои руки передаю я наш священный меч! Шарн соскочил с седла, взял ящик, откинул крышку. Гигантский голубовато-стальной стеклянный стержень блеснул на солнце. На рукоятке – массивной, под могучую хваткую руку – посверкивали сделанные из драгоценных камней разноцветные головки кнопок и переключателей. Кабель, выполненный в виде перевязи, был аккуратно свернут бухтой в предназначенном для него углублении. Изогнутый магазин был заряжен энергией по самую золотистую черточку. – Великая Тэ! – воскликнул Шарн. – Наконец-то… – Он с благоговением взял в руки меч – древнее фотонное оружие. Бетуларн и все воины-фирвулаги на кораблях вытянулись, замерли по стойке «смирно», приложив сжатые кулаки к сердцу. |
