|
«Если схема работает, зачем ее менять?» — рассуждал Кабан, и он был прав. Трехтонный контейнер «завезли воздухом» еще накануне, оставалось лишь поймать пару псевдоплотей для наживки. Розовые туши с печальными глазами паслись вокруг в огромном количестве, что, естественно, послужило поводом для новых шуток про двух лузеров. Однако Ахмета на охоте не было, и вскоре тема себя исчерпала. Сталкеры в мгновение ока поймали визжащую псевдоплоть, еще одну пристрелили, остальных пришлось разгонять, дабы не дезориентировать кровососа избыточным ассортиментом. Для того чтобы распространить запах крови, живого мутанта подранили в филейную часть, которая была у него со всех сторон, потом загнали в контейнер и примотали проволокой к полу. Застреленную псевдоплоть амбал по кличке Скрипач разделал бензопилой. Куски мяса свалили в несколько пластиковых мешков и погрузили в машину. Один, посочнее, привязали на трос. Сергей, меланхолично наблюдавший за приготовлениями, подумал, что еще недавно не смог бы даже слушать об этом. Сегодня он видел все своими глазами и чувствовал себя нормально. Чак в этот раз не участвовал, вместо него сидел Пегас. Задача у экипажа джипа была самой интересной, она напоминала что-то среднее между охотой и рыбалкой — недаром Ахмет всегда рвался за руль. Машина вдоль берега обогнула кусты и направилась на юг. Там, на расстоянии двухсот метров от контейнера, «Хантер» принялся кружить по равнине, привлекая зверей запахом крови. Сколько мог длиться этот процесс, никто не знал, иногда он занимал не один час. Затасканное мясо периодически подтягивали лебедкой и меняли на свежее. Чаще всего на наживку клевали тушканы: они вцеплялись в плоть, как щуки, и гроздьями тащились за тросом, пока водитель не умудрялся скинуть их на вираже. Некоторых особо настойчивых приходилось расстреливать в клочья из пулемета, но и от наживки после этого мало что оставалось — экипаж был вынужден снова вытягивать трос и привязывать к нему очередной кусок. В целом это было увлекательное, почти безопасное занятие для сталкеров с хорошим положением в отряде. Ахмет никогда не числился в воинах-отличниках, но с помощью своей простодушной хитрости и матерных заклинаний на турецком он нередко выторговывал для себя эту блатную работенку. Гораздо хуже было тем, кто держал снасти. Всегда оставался риск, что парному мясу зверь предпочтет живого сталкера. В куске псевдоплоти крови было не много, он привлекал мутанта скорее видом и запахом, чем пищевой ценностью. Другое дело — человек. Кровососу как обычному хищнику было интересно не только утолить голод, но и «поточить коготочки», поэтому никто не знал, с какой стороны сетки в этот раз окажется добыча, а с какой — настоящий охотник. Когда мутант подходил к человеку вплотную, тот моментально осознавал, что крупные ячейки из нейлонового шнура — это чистая условность, которая ничего не гарантирует. Единственной защитой оставались друзья, но не все из них могли выстрелить, если зверь находился слишком близко от человека. При этом каждый прекрасно понимал, что лучше умереть от случайной пули, чем от последнего поцелуя кровососа. После нескольких кругов бойцам на джипе удалось приманить зверя, и водитель направил машину по недавно проложенной в кустах просеке, заводя мутанта в коридор из сеток. Швед стоял, держа снасть в поднятых руках и надеясь только на то, что одним и тем же человеком два разных кровососа польститься не должны. |
