|
— Веселая, должно быть, прогулка… — Ага. Там даже опытные сталкеры выживают с вероятностью в семьдесят пять процентов. Такой вот экзамен. — В «Монолите» экзамен проще: сразу требуют расстрелять двоих диких, ну или больше — сколько подвернется. Михал Михалыч такую традицию придумал. Это не плата за вход в группировку, это запрет на выход. На Большой земле за два трупа дают пожизненный срок. Хотя там вроде бы всем чихать, что в Зоне происходит, но есть вещи, которых не прощают. — Судя по последним событиям, уже не чихать, — возразил Швед. — А насчет Бродяги — это точно или так, слухи? — осторожно спросил он. — А как отличить? Слышал — значит слухи. Там другое интересно: с ним одни ветераны пошли, — выразительно произнес Молот. — И что это значит? — не понял Сергей. — Ты разве не обращал внимания, что ветеранов друг с другом стараются никуда не посылать? Группы обычно формируются из одного старичка и пары-тройки молодых. Швед сосредоточился. В те разы, когда ему приходилось сталкиваться с «монолитовцами» еще в отряде Кабана, так всегда и было — что с первым бензовозом, что с артефактами. Но он не придавал этому значения. — Несколько бойцов во главе со старшим, это логично, — пожал он плечами. — Тут не логика, тут элементарные меры предосторожности. Ветераны впадают в транс, когда им вздумается, ты в курсе. Но чаще их расколбашивает, когда в трансе находится другой ветеран, где-нибудь рядом, в поле зрения. Они… как бы заражают этим друг друга. Не смертельно, конечно. Через какое-то время всех отпускает. Но представь себе отряд из одних ветеранов. Рано или поздно кого-то из них обязательно накроет, и он не просто превратится в колоду, но еще и друзей своих в транс введет. Вот я и думаю: далеко ли мог уйти Бродяга с таким войском… Сергей отчетливо вспомнил, как они поджидали группу анархистов на северной окраине. Там были два «монолитовца» с нашивками: Самсон и кто-то еще. Они разошлись далеко по разным укрытиям, и когда второй ветеран погрузился в транс, Самсон упорно не смотрел в его сторону. Мог ли Швед догадаться об этом самостоятельно? Конечно же, нет. Теперь он начал понимать, почему «Монолит» окружен завесой тайны и откуда берутся нелепые байки о молитвах, в том числе массовых. Вся эта чушь о сектантах имела смысл, но совершенно другой, практический. Никакой мистики тут не было, а была лишь грамотная работа с информацией. Сергей невольно зауважал Михал Михалыча. Пусть он был посредственным командиром и не исключено — дрянным человеком, но специалистом по пропаганде он был отличным. Словно услышав эту мысль, Михал Михалыч тут же возник за спиной. — Швед, ты где околачиваешься? — гаркнул он. — Почему я должен искать тебя по всей базе?! — Так есть же коммуникатор… — неуверенно отозвался Сергей. — Что ты мне указываешь?! Бегом за мной! Командир развернулся и направился к павильону кафе. Молот беззвучно выразил Шведу соболезнования и отчаянно замахал рукой: «Иди, не отставай!» Сергей спустился за Михал Михалычем в бункер, сдал Мотылю оружие и замер посреди кабинета, не решаясь сесть без приглашения. |
