|
Раньше перемирия длились неделями и даже месяцами, а теперь не превышают считанных дней, даже часов. Стороны конфликта не в силах обуздать свои неконтролируемые группировки, поскольку политическое руководство не способно преследовать своих за преступления, сводящиеся к убийству противника…»
Приз предлагает задачу «гнезду».
Дакиз призывает проверить мое решение.
Приз раскидывает мясистые руки, делает шаг в мою сторону.
«Сейчас я тебя раздавлю!»
«Сделаешь еще один шаг, — отвечаю я, — и я переломаю тебе все кости».
Начало новой тиманской притчи…
Словно с огромного расстояния до меня доносится крик:
— Ро! Ро! Ро!
В голове у меня звучит детская песенка, мой собственный голос присоединяется к хору: «Греби, греби, плыви, лодочка, по речке вниз…» Я захлебываюсь, кашляю, корчусь, задыхаясь.
Приступ проходит. Я лежу слабый и неподвижный, как мокрая тряпка. В животе страшная боль, в ноздри бьет отвратительный запах. Я с трудом открываю глаза и вижу склонившуюся надо мной Киту.
— Давно он здесь лежит? — спрашивает Кита.
— Без малого три стандартные недели, — отвечает Жнец.
— Почему ты не позвал меня раньше? Еще немного — и Язи Ро помер бы от обезвоживания! Боже, ну и вонь!
— Дракам не требуется много воды. И потом, он сам твердил, что Мистаан медитировал целых шесть лет, — объясняет Жнец как ни в чем не бывало.
— Это притча, Жнец! Даже если бы это было правдой, то тот лежал на открытом воздухе, и ученики каждый день приносили ему еду.
Рядом с лицом Киты появляется лицо Жнеца с трепещущими от отвращения ноздрями.
— К тому же скалу время от времени поливало благодатным дождиком… — Он улыбается мне. — Эй, Ро, ты жив?
Я киваю и утвердительно хриплю.
— Когда в следующий раз задумаешь марафонскую медитацию, сперва предупреди о своем намерении кого-нибудь, кто разбирается в таких вещах.
— Наверное, ты права…
Кита приподнимает мне голову и просовывает в рот горлышко бутылки.
— Соси, это сок.
Сладкая жидкость вливается в мой пересохший рот. Никогда еще не чувствовал такого упоительного вкуса! Три глотка — и я благодарно киваю. Кита убирает бутылку и опускает мне голову.
— Жнец, тащи Ро под душ, а я найду чистый халат.
— Погоди-ка… — Жнец наклоняется ниже. — Ну что, придумал ответ?
Я трясу головой.
— Придумал, только не тот, что искал. Зато этот сработает.
Жнец поворачивается к Ките:
— Запах невыносимый, зато ясный взгляд.
32
Проглотив через силу немного съестного, я сижу на кухне, завернутый в одеяло, и поглядываю на остальных, собравшихся вокруг стола. Справа от меня Кита, слева Жнец. Мрабет, Дэвидж, Мосс и Бенерес — напротив.
— Будет новая попытка заключить перемирие между Маведах и Фронтом Амадина, — говорю я. — Такие попытки следуют одна за другой.
Дэвидж, слушая меня, качает головой.
— Какая-нибудь мелкая группировка, либо людская, либо дракская, обязательно торпедирует мирный процесс…
— И опять все взорвется, — заключает Йора Бенерес.
— Нет, — возражаю я. — Мелкая группировка обязательно попытается навредить мирному процессу, но мы выясним, кто этим занимается, и ударим их по рукам или накажем, если они будут упорствовать.
Капитан Мосс неуверенно хмурится, оглядывает собравшихся. |