Изменить размер шрифта - +
Раньше перемирия длились неделями и даже месяцами, а теперь не превышают считанных дней, даже часов. Стороны конфликта не в силах обуздать свои неконтролируемые группировки, поскольку политическое руководство не способно преследовать своих за преступления, сводящиеся к убийству противника…»

 

Приз предлагает задачу «гнезду».

Дакиз призывает проверить мое решение.

Приз раскидывает мясистые руки, делает шаг в мою сторону.

«Сейчас я тебя раздавлю!»

«Сделаешь еще один шаг, — отвечаю я, — и я переломаю тебе все кости».

Начало новой тиманской притчи…

Словно с огромного расстояния до меня доносится крик:

 

— Ро! Ро! Ро!

В голове у меня звучит детская песенка, мой собственный голос присоединяется к хору: «Греби, греби, плыви, лодочка, по речке вниз…» Я захлебываюсь, кашляю, корчусь, задыхаясь.

Приступ проходит. Я лежу слабый и неподвижный, как мокрая тряпка. В животе страшная боль, в ноздри бьет отвратительный запах. Я с трудом открываю глаза и вижу склонившуюся надо мной Киту.

— Давно он здесь лежит? — спрашивает Кита.

— Без малого три стандартные недели, — отвечает Жнец.

— Почему ты не позвал меня раньше? Еще немного — и Язи Ро помер бы от обезвоживания! Боже, ну и вонь!

— Дракам не требуется много воды. И потом, он сам твердил, что Мистаан медитировал целых шесть лет, — объясняет Жнец как ни в чем не бывало.

— Это притча, Жнец! Даже если бы это было правдой, то тот лежал на открытом воздухе, и ученики каждый день приносили ему еду.

Рядом с лицом Киты появляется лицо Жнеца с трепещущими от отвращения ноздрями.

— К тому же скалу время от времени поливало благодатным дождиком… — Он улыбается мне. — Эй, Ро, ты жив?

Я киваю и утвердительно хриплю.

— Когда в следующий раз задумаешь марафонскую медитацию, сперва предупреди о своем намерении кого-нибудь, кто разбирается в таких вещах.

— Наверное, ты права…

Кита приподнимает мне голову и просовывает в рот горлышко бутылки.

— Соси, это сок.

Сладкая жидкость вливается в мой пересохший рот. Никогда еще не чувствовал такого упоительного вкуса! Три глотка — и я благодарно киваю. Кита убирает бутылку и опускает мне голову.

— Жнец, тащи Ро под душ, а я найду чистый халат.

— Погоди-ка… — Жнец наклоняется ниже. — Ну что, придумал ответ?

Я трясу головой.

— Придумал, только не тот, что искал. Зато этот сработает.

Жнец поворачивается к Ките:

— Запах невыносимый, зато ясный взгляд.

 

32

 

Проглотив через силу немного съестного, я сижу на кухне, завернутый в одеяло, и поглядываю на остальных, собравшихся вокруг стола. Справа от меня Кита, слева Жнец. Мрабет, Дэвидж, Мосс и Бенерес — напротив.

— Будет новая попытка заключить перемирие между Маведах и Фронтом Амадина, — говорю я. — Такие попытки следуют одна за другой.

Дэвидж, слушая меня, качает головой.

— Какая-нибудь мелкая группировка, либо людская, либо дракская, обязательно торпедирует мирный процесс…

— И опять все взорвется, — заключает Йора Бенерес.

— Нет, — возражаю я. — Мелкая группировка обязательно попытается навредить мирному процессу, но мы выясним, кто этим занимается, и ударим их по рукам или накажем, если они будут упорствовать.

Капитан Мосс неуверенно хмурится, оглядывает собравшихся.

Быстрый переход