Трое охотников переглянулись. Старший, худощавый мужчина с темно-ореховым морщинистым лицом, наклонился вперед.

— Их главное поселение в предгорьях, господин, недалеко от города. Отсюда близко.

— Но это не те дороги, по которым нам до сих пор приходилось ходить?

— Нет, господин, вовсе нет.

Бостар и Сафон вздохнули с облегчением. Никому не понравится целыми днями ехать по извилистым предательским тропам, где достаточно поскользнуться, чтобы рухнуть в пропасть.

— И насколько далеко?

— Меньше дня пути верхом, господин.

— Превосходно! Отправляемся на рассвете, — объявил Малх. Оглядел сыновей. — Одна ночь на отдых по возвращении, и отправляемся на юг. Весна на носу, и мы больше не можем заставлять Ганнибала ждать.

Старший проводник прокашлялся.

— Дело в том, господин… мы подумали…

Но самообладание оставило старого охотника, и он умолк.

Стараясь опередить Бостара, Сафон вмешался в разговор:

— Что?

Мужчина собрался с духом.

— Мы думали, не сможете ли вы оплатить нашу работу и сами отправиться туда, — дрожащим голосом произнес он. — Понимаете, мы так долго были в разлуке с женами и семьями…

Малх опустил брови.

— Путь простой. Вы не сможете заблудиться, — сообщил проводник и поглядел на двоих товарищей. Те энергично закивали.

Малх не ответил. Вместо этого он взглянул на Бостара и Сафона.

— Что думаете? — спросил он на родном языке.

Сафон оскалился и рыкнул по-иберийски:

— Он лжет. А я говорю, вот мы сейчас свяжем этого лживого пса, положим на стол и посмотрим, что он скажет, когда я срежу с него несколько полос кожи. — Он невозмутимо положил перед собой кинжал. — Думаю, тогда этот мешок дерьма запоет птичкой.

— Бостар? — спросил Малх.

Юноша оглядел троих проводников, которые, судя по всему, были в полнейшем ужасе. Потом посмотрел на брата, который постукивал лезвием кинжала по столу. Он не хотел ругаться с Сафоном, но и не был готов смотреть, как на его глазах будут страдать безвинные люди, безо всякой на то причины.

— Не думаю, что есть какая-либо нужда в пытках, — произнес Бостар по-иберийски, не обращая внимания на угрюмое лицо брата. — Эти люди были с нами днем и ночью не одну неделю. И ни разу не попытались предать нас. Думаю, они просто боятся этих авсетанов. Но не вижу я и причин, по которым им следовало бы нарушать клятву, когда они обещали вести нас до тех пор, пока мы нуждаемся в их помощи.

Малх молча обдумал слова сыновей. Затем повернулся к старшему проводнику.

— Мой сын был прав? — спросил он. — Вы боитесь авсетанов?

— Да, господин. Они склонны к разбою, — ответил проводник. — Если не хуже.

Бостар встревожился. Но прежде чем он начал говорить, снова влез Сафон.

— И когда именно вы собирались нам об этом сказать? — требовательно спросил он. Не получив ответа, торжествующе поглядел на Бостара. — Тогда почему бы нам не узнать, куда идти, а потом просто убить их?

Возможно, брат и прав, с неудовольствием подумал Бостар. Он не хотел признать, что ошибся, доверяя проводникам.

Но слова отца его просто поразили.

— А что, если бы они нас предупредили? — спросил Малх. — Что бы мы тогда сделали?

У Сафона медленно покраснело сначала лицо, а потом и шея.

— Отправились в их поселение, в любом случае… — пробормотал он.

— Точно так, — спокойно добавил Малх и кинул на проводников гневный взгляд.