— Играет с нами. Пытается вселить в наши сердца страх, — презрительно ответил Малх. — Он не собирается убивать нас в любом случае, иначе его воины уже сделали бы это. Весть о нашем присутствии явно дошла до него раньше, и он хочет сам слышать, что мы скажем. Скажи ему то же самое, что мы говорили другим вождям. Особое внимание обрати на размер нашего войска.

Бостар принялся говорить, вежливо объясняя, что через пару месяцев сюда прибудет Ганнибал с большим войском и что им надо будет безопасно переправиться в Галлию. Те из воинов-авсетан, кто согласится быть проводниками, хорошо заработают. Все припасы, необходимые для карфагенского войска, будут приобретаться за деньги. Грабежи и воровство собственности или скота местного населения будут запрещены под страхом смерти. Говоря, Бостар внимательно следил за вождем, но с огорчением понял, что не может догадаться, о чем тот думает. Бостар еще не сказал и половины, когда вождь повелительно поднял руку, останавливая его.

— Ты говоришь, его войско настолько большое? — требовательно спросил он.

— Самое малое сто тысяч человек.

Едва его слова сорвались с губ, Бостар понял, что вождь авсетан ему не поверил. И упал духом. Да, эта цифра огромна, ее сложно осознать, но в остальных племенах, где побывало посольство, смогли это сделать. Наверное, подумал Бостар, потому, что те племена были куда малочисленнее, чем авсетаны. В их поселениях сами по себе полсотни карфагенских воинов выглядели вполне угрожающе, но не здесь. Это племя представляло собой совсем другой случай. По сведениям, таких поселений, как это, было множество. Собравшись воедино, авсетаны могли выставить две и даже три тысячи воинов, что для Иберии являлось значительным войском. Но представить себе войско, превышающее их вооруженные силы в тридцать-сорок раз, было непросто.

Естественно, вождь и его телохранители обменялись недоверчивыми взглядами.

— Мрази, — яростно прошептал Сафон по-карфагенски. — Они обгадятся со страху, когда увидят наше войско.

Не зная, что делать дальше, Бостар снова заговорил:

— Вот доказательства нашей доброй воли.

Он щелкнул пальцами, и четверо скутариев неспешно выбежали вперед, неся тяжелые позвякивающие мешки и рулоны плотно скатанной кожи. Положив их перед вождем, они вернулись на место.

Подарки развернули и мгновенно осмотрели. На лицах авсетан появилась алчность, когда они увидели, как на землю дождем посыпались серебряные монеты. Раздались восхищенные крики, когда извлекли сияющее оружие, закатанное в рулоны кожи.

Малх держался уверенно, по крайней мере внешне.

— Спроси вождя, какой ответ мы доставим Ганнибалу, — приказал он Бостару.

Тот повиновался.

Лицо вождя авсетан стало задумчивым. В течение двадцати ударов сердца он сидел, глядя на лежащие перед ним богатые дары. А потом задал короткий вопрос.

— Он спрашивает, насколько больше получит, когда прибудет Ганнибал, — безрадостно перевел вопрос Бостар.

— Жадный ублюдок! — прошипел Сафон.

Малх неодобрительно приподнял брови, но не выразил удивления.

— Я могу пообещать ему столько же, и этот пес, наверное, нас отпустит, — сообщил он. — Но я совершенно не уверен в том, что Ганнибал согласится с моим решением. Мы и так потратили целое состояние. — Он глянул на сыновей. — Как думаете?

— Ганнибал решит, что мы дураки, вот и всё, — раздув ноздри, тихо сказал Сафон. — Остальные племена приняли наши дары, почему же этот должен получить вдвое больше?

— Мы не можем предложить ему больше, иначе этот сын шлюхи решит, что мы проходимцы, — согласился Бостар и скривился. — Доброй воли Ганнибала должно быть для него более чем достаточно.