Но прежде чем они успели что-либо сделать, воздух наполнился боевыми кличами. В ярости Сафон увидел, как из расщелины в скале, куда только что сбежали проводники, появились воины воконтов. Ошеломление сменилось красной пеленой ярости. Сафон узнал среди воинов косоглазого и других проводников.

— Развернуться вперед! — потрясая копьем, заревел он. — Вражеская атака!

Воины среагировали мгновенно.

— Щиты к бою! Копья к бою!

Слыша крики позади, Сафон понял, что колонну атаковали и в других местах.

— Замыкающие, пять рядов, кругом! — проревел он. — Вперед, на врага! Вступать в бой без приказа!

Отдав команды, Сафон резко развернулся к воконтам, наступавшим спереди. Те быстро приближались, держа оружие наготове. Сафон опустил копье и нацелил его на косоглазого воина.

— Ты мертвец, вонючий сын шлюхи!

Ответом был нечленораздельный рык.

К своему страшному огорчению, Сафон никак не мог приблизиться к выбранному противнику: плотный строй фаланги не позволял ему сменить место, а косоглазый воконт шел на фалангу в стороне от него. Сафону пришлось забыть о нем, когда воин с густой рыжей бородой сделал выпад мечом, пытаясь попасть ему в лицо. Не опуская голову за щит, чтобы не терять противника из виду, Сафон просто дернул головой в сторону. Лезвие меча просвистело мимо его левого уха, и карфагенянин тут же ударил копьем. Почувствовал вибрацию древка, когда острие прошло меж ничем не защищенных ребер противника. Вытащить его сейчас из тела убитого было невозможно; Сафон отпустил древко и тут же выхватил меч. Вражеский воин осел на землю, на его лице все еще было изумление. Его место тут же занял другой.

Вторым противником Сафона оказался могучий, как бык, воин с толстенной шеей и огромными ручищами. Офицер со страхом увидел, как треугольный наконечник копья не только пробил насквозь бронзу и кожу, которыми был обит его щит, но и ударил в нагрудник. Живот пронзило болью, и Сафон отшатнулся на несколько шагов, выронив меч. К счастью, стоявший позади него воин был наготове. Он наклонился вперед, не дав Сафону упасть. Копье вражеского воина застряло в щите Сафона, и противник уже не мог им биться. Но он молниеносно выхватил длинный кинжал и нанес удар поверх щита, целя молодому человеку в горло. Сафон отчаянно дернул головой назад. Удар следовал за ударом, и карфагенянин понял, что еще мгновение — и длинное лезвие взрежет ему глотку.

И испытал громадное облегчение, увидев метнувшееся сбоку копье. Оно вонзилось прямо в горло вражескому воину, пробив его насквозь. С противоположной стороны шеи вышел красный от крови наконечник. Галл распахнул рот, и из него вырвался ужасный хрипящий звук. Следом хлынула струя алой крови, заливая щит и ноги Сафона. Копье тут же отдернулось, и мертвый противник упал поверх первого.

— Боги в небесах, — пробормотал Сафон. Он никогда еще не был так близок к смерти. Повернул голову к воину, спасшему его: — Благодарю.

Копейщик, молодой парень с недостающим передним зубом, ухмыльнулся:

— Всегда пожалуйста, командир. Ты в порядке?

Сафон ощупал нагрудник, а потом провел рукой ниже. Нагрудник теперь украшала огромная вмятина. Пощупав живот, он вздрогнул от боли. Но, подняв руку, с облегчением увидел, что на пальцах нет крови.

— Похоже на то, — ответил он воину.

Наклонился, подбирая меч. Когда снова встал, то с удовлетворением заметил, что атака воконтов разбилась о плотную стену щитов фаланги. И это его не удивило. У него погибло не больше двух-трех воинов. Требуется что-то посерьезнее неорганизованной атаки дикарей, чтобы нарушить строй его бойцов. Пора идти в контратаку, понял Сафон. Но рассудок оставил его, когда он увидел косоглазого воина не более чем в двадцати шагах от него. Тот, отступая, остановился, чтобы добить раненого ливийца.