На высшую точку обрушившейся стены Бостар забрался первым. Облака пыли, поднявшиеся при обрушении, скрывали из виду защитников крепости и заставляли наступающих заходиться исступленным кашлем. Может, их еще и нет, подумал Бостар. Его сердце встрепенулось, но, оглядевшись, он выругался. В спешке командир опередил своих воинов шагов на двадцать.

— Шевелитесь! — прорычал он. — Не на прогулке!

Спустя мгновение из облака пыли появился Сафон. Следом за ним подошла дюжина ливийцев, подтягивались и остальные. Лицо Сафона расплылось в довольной улыбке, когда он увидел, что Бостар в одиночестве.

— Все еще один? Неудивительно, право. Ничто так не подстегивает, как обещанное золото.

Бостар сдержался, прикусив губу, чтобы не произнести того, что буквально срывалось с его языка.

— Не время для ерунды! — рыкнул он. — Давай занимать позицию в проломе. Спорить будем потом.

Сафон безразлично пожал плечами.

— Как пожелаешь. — Он опустил копье. — Третья фаланга! Ко мне! Построиться!

К этому времени подбежали лишь четверо воинов Бостара. Тот разочарованно глядел, как брат ведет своих копейщиков вперед. Конечно, сам он, Бостар, может в мгновение ока последовать за ними, но он все еще без воинов. А спустя еще секунду Бостар обрадовался, что это не он вошел в пролом. Будто демоны мщения, из облаков пыли выбежали десятки вопящих сагунтийцев. У каждого в руке была фаларика — длинный дротик с мотком горящей пакли у наконечника.

— Поберегись! — заорал Бостар, но было поздно.

По команде сагунтийцы замахнулись и метнули дротики. Бросать было недалеко, и ошеломленные воины Сафона замедлили шаг, но фаларики уже рухнули на них смертельным дождем, пробивая щиты, убивая, калеча и поджигая людей.

Выругавшись, Бостар пересчитал своих копейщиков. Уже около двадцати. Мало, но он не может стоять просто так. Иначе Сафона убьют, а его воины побегут назад. Шанс на успех будет потерян.

— Вперед! — крикнул Бостар, подымая щит и бросаясь на врага.

Он не оглядывался, но с облегчением чувствовал присутствие за спиной его отряда. Смерть может забрать их всех, подумал Бостар, но, по крайней мере, они идут за ним из преданности, а не ради золота.

Офицер повел воинов туда, где, по его расчетам, солдат Сафона могли обратить в бегство. Увидев его, ближайшие к нему сагунтийцы замахнулись и бросили фаларики. Ссутулившись за щитом, Бостар продолжал бежать вперед. Дротики летели над его головой, гудя пылающим пламенем. Раздался сдавленный крик, и он оглянулся. Лучше бы ему этого не делать… Фаларика попала воину прямо позади него в плечо, глубоко войдя в тело, а горящая пакля подожгла его тунику. Куски добела раскаленных нитей попали воину на лицо и шею. Он душераздирающе закричал. Ноздри Бостара заполнил запах горящей плоти.

— Оставьте его! — рявкнул он другим воинам, инстинктивно бросившимся на помощь товарищу. — Вперед!

Радуясь, что попали не в него, и надеясь, что воин умрет, не мучаясь долго, он снова развернулся.

Если и было какое преимущество у жителей города в применении такого оружия, то они утратили его в момент броска — и остались беззащитны. Кроме того, на многих из них не было никаких доспехов. Рыча от ярости, Бостар бросился на худощавого сагунтийца, лихорадочно пытающегося достать меч из ножен. Тот не успел. Копье Бостара ударило ему в грудь и легко пронзило его насквозь. Глаза воина едва не выпрыгнули из орбит от силы удара.