|
Салид удивленно наблюдал за ними, но ничего не сказал, а только испытующе взглянул на Йоханнеса. Затем он резко повернулся и махнул рукой в сторону руин монастыря. — Пойдемте! Не было произнесено ни слова о том, что произошло. Никто из них даже не посмотрел в сторону рухнувшего на землю вертолета, который вовсю продолжал гореть в кустах в двадцати метрах от них. Все случившееся уже случилось, и не стоило тратить по этому поводу слов. Очевидно, Салид осознал, что на их стороне сражаются высшие силы. Или он просто боялся давать ответы на слишком откровенные вопросы. — Вы сумеете дойти? — спросил Бреннер Йоханнеса, хотя именно патер только что помог ему встать на ноги. Йоханнеса все еще била мелкая дрожь, причиной которой, возможно, был адский холод. С каждой минутой становилось все холоднее, несмотря на потоки горячего воздуха, распространявшиеся от пожарища. Бреннера испугал мрачный огонь, горевший в глубине глаз Йоханнеса. Патер вышел из оцепенения, по-видимому, на что-то решившись, Бреннер боялся задавать ему вопросы. Они приблизились к монастырю, совершенно выбившись из сил. Им понадобилось минут десять для того, чтобы войти под арку ворот. Бреннер чувствовал себя таким утомленным, что сразу же прислонился спиной к каменной стене и закрыл глаза. Салид тоже присел рядом с ним на корточки, шумно переводя дыхание. Его руки так сильно дрожали, что он выронил свою винтовку на землю, но тут же поспешно схватил ее, прижав к своей груди. Бреннеру, соскользнувшему по стене и севшему рядом с террористом, стало на мгновение смешно: сжавшийся в комок Салид, прижавший к груди автомат, очень походил на карлика, нашедшего наконец свое сокровище. Бреннер посчитал в уме до двадцати пяти — стараясь собраться с силами и в то же время боясь упустить драгоценное время. Когда он снова открыл глаза, Салид уже приободрился и сидел, расправив плечи. Рядом с ним стоял Йоханнес и озирался по сторонам. Неужели он что-нибудь мог разглядеть в полной темноте, царившей под аркой ворот? Бреннер ничего не видел, кроме призрачных очертаний Салида и Йоханнеса на фоне противоположной арки, за которой стояла непроглядная тьма мироздания. А быть может, самого небытия. — Куда теперь? — спросил Салид. Бреннер уже хотел ответить на этот вопрос, но тут же понял, что он был адресован не ему, а Йоханнесу. Иезуит недоуменно взглянул на палестинца: — Почему вы спрашиваете меня об этом? Салид растерянно заморгал. Он выглядел озадаченным и недовольным. — Я думал, что вы сможете сориентироваться здесь, — резко бросил он патеру. — Но я никогда прежде не бывал в этом монастыре. — Но вы же сказали, что знаете тайну этого монастыря, — Салид рывком поднялся на ноги и начал угрожающе наступать на Йоханнеса. — Я знаю тайну этого монастыря, но я не знаю сам монастырь, — ответил Йоханнес. — Я никогда здесь не был. — Постойте-ка, — сказал Салид. — Вы хотите сказать, что… — Ладно, — тихо промолвил Бреннер. — Оставьте его в покое. Я знаю дорогу. Бреннер не знал дорогу, но был убежден, что сумеет отыскать ее. Какая-то сила привела их сюда, и она не оставит их в беде. Салида, по всей видимости, не успокоили его слова Он сделал еще один шаг по направлению к Йоханнесу, и Бреннеру на мгновение показалось, что он вновь видит перед собой прежнего Салида — безжалостного убийцу, лишенного всякой совести преступника, которому убить человека столь же легко, как затушить окурок. — Нет, так не пойдет, — резко сказал террорист. — Этот парень утверждал, что все знает. Черт возьми, поверив ему на слово, я рисковал своей жизнью! А теперь он говорит, что никогда здесь прежде не был. — Но он никогда не убеждал вас в обратном, — напомнил Бреннер. |
