|
Но чего еще можно было ожидать от Себастьяна после того, как он переоделся в рясу? Бреннер постарался скрыть свои истинные чувства. Астрид, в отличие от него, проявила меньше такта. Схватив обеими руками кружку, она осторожно пригубила ее содержимое и поморщилась. — Это ужасно, — заявила она, — неужели вы действительно пьете эту дрянь? Себастьян усмехнулся. — Иногда, — сказал он. — Но обычно мы пьем воду У нас есть свой источник. Я знаю, что обыкновенная вода вышла нынче из моды, но ты не поверишь, какой изысканный вкус бывает у свежей ключевой воды. Однако этот чай помогает согреться, он пробуждает в организме жизненные силы. Выражение лица Астрид ясно свидетельствовало о том, что она думает на этот счет. Однако, несмотря на это, она сделала второй глоток и снова поморщилась, но на этот раз сказала более мягко: — Да, по крайней мере, этот чай горячий. Спасибо. Она крепче сжала пальцы, обнимавшие туло-во кружки, не имевшей ручки, для того, чтобы согреть их исходившим от горячего напитка теплом. По лицу Себастьяна пробежала тень недовольства. Бреннер не сразу понял, в чем дело. По всей видимости, великана раздражала сигарета, зажатая между указательным и средним пальцем правой руки девушки. Догадавшись об этом, Бреннер поспешил к Астрид и, нагнувшись, взял у нее почти полностью докуренный окурок “Кэмела”, после чего, подойдя к окну, выбросил его вместе со своим. Астрид удивленно посмотрела на него, но ничего не сказала. — Спасибо, — промолвил Себастьян, — я не хотел показаться невежливым, но… — Здесь не курят, — продолжил за него Бреннер. — Действительно, в этих помещениях, насколько я знаю, никто никогда не курил, — согласился Себастьян. — Запах держится очень долго И он очень неприятен для тех, кто к нему не привык. — Конечно, — сказал Бреннер. — Мы просим прощения. Он заметил недобрый блеск в глазах Астрид и почти умоляюще посмотрел на нее К его полному удивлению, это на нее подействовало и она снова подавила в себе желание ответить Себастьяну колкостью, которая уже вертелась у нее на языке. — Вы живете здесь очень уединенно, — заметил Бреннер. — И очень просто, — добавила Астрид. — У нас есть все, что нам надо, — ответил Себастьян. — Мы ни во что не ставим богатства земные и роскошь. Все это, на наш взгляд, ненужный балласт, который больше создает проблем, чем решает их, — и Себастьян протянул свою руку: — Дай мне взглянуть на твою ладонь. Астрид поставила кружку на стол. — Это, действительно, всего лишь царапина, — сказала она. — Рука уже почти не болит. Девушка протянула уже было свою ладонь, но тут же отдернула ее, нервно скользнув взглядом по перевязочному материалу, лежащему на огромном подносе. Бреннер только теперь заметил, что среди множества марлевых бинтов и пластырей здесь были ножницы, пинцет, а также изогнутая игла, находившаяся в прозрачном пластиковом футляре. — Не беспокойся, — произнес Себастьян и понимающе улыбнулся: от него не ускользнул опасливый взгляд девушки. — Я хочу только одного — помочь тебе. Нельзя вести себя легкомысленно, когда получаешь подобные раны. Ты ведь не хочешь, чтобы у тебя на коже остался уродливый шрам? Ты еще так молода. Астрид довольно нерешительно снова протянула ему руку. Она терпеливо ждала, пока Себастьян осмотрит и прочистит ее рану. Бреннер видел, как осторожно действует великан. И все же уголки рта Астрид несколько раз подозрительно начинали дрожать, и она еще больше побледнела. — Рана довольно глубокая, — заметил Себастьян. |
