|
Ее куртка тлела и дымилась, а руки, которыми она мертвой хваткой вцепилась в Бреннера, были влажными и липкими. Бреннер совершенно инстинктивно отшатнулся от нее, но Астрид не выпустила его из своих рук, продемонстрировав неожиданную силу. Бреннер невольно отметил про себя, что повязка, наложенная на руку девушки Себастьяном, стала совершенно черной. Более того, ее рука, должно быть, была опалена огнем. И только теперь Бреннер явственно осознал, что это именно ее тело прикрывало его, словно живой щит, от опаляющего жара пронесшейся над ними ракеты. — Бежим! — крикнула Астрид. — Быстро! Опасность еще не миновала! И тут же она сильно толкнула его, так что Бреннер на полном ходу влетел в царящий во дворе хаос из полыхающего пламени и падающих раскаленных камней. У Бреннера не было времени, чтобы понять, что происходит. Значение ее слов не доходило до него, в этот момент он был не в состоянии задуматься над вопросом, откуда эта девчонка черпала силы и как могла она знать, в каком именно направлении им необходимо было двигаться. А главное, откуда она знала, что еще могло вскоре произойти. Все эти вопросы начали одолевать Бреннера много позже, но и тогда он не мог найти удовлетворительных ответов на них. Он ковылял рядом с ней, почти нехотя, по горящему двору, направляясь прямо к охваченному пламенем пожара зданию монастыря, из окон и Дверей которого полыхали языки огня. Жар становился все более нестерпимым, но Астрид неумолимо тащила его вперед с такой силой, которая непременно изумила бы его, будь он в этот момент в состоянии ясно воспринимать происходящее. Но он не способен был сделать это. А если бы он мог трезво взглянуть на вещи в этот момент, он, наверное, сразу же остановился и умер на месте. Астрид, немилосердно вцепившись в него своими обожженными руками, тащила Бреннера вперед. Он спотыкался, падал, но девушка вновь поднимала его на ноги. Падая на раскаленные камни мостовой, Бреннер не успевал почувствовать жгучей боли в ладонях, прикасавшихся к булыжникам. С большим трудом он добрался — вернее, Астрид дотащила его — до почерневшей от огня каменной стены здания. На сохранившейся части фасада была небольшая, но очень массивная дверь с тяжелым замком, которая, как ни странно, уцелела при взрыве. Астрид толкнула его к стене рядом с этой дверью и, выпустив наконец из своих рук его плечо, дотронулась до нее. Бреннер не мог разглядеть, что она делала, но он знал, что у девушки нет ключа. Однако дверь внезапно распахнулась, и Бреннер увидел, что за нею была каменная сводчатая площадка длиною в два шага, которая заканчивалась лестницей с потертыми ступенями, круто спускавшейся вниз. — Бежим! — крикнула Астрид. — Быстрее! Она тут же снова вцепилась ему в плечо, развернула его лицом к входу — причем, по-видимому, без особых усилий — и так сильно толкнула Бреннера в спину, что он чуть кубарем не скатился по лестнице. В последний момент ему удалось остановиться на верхней ступени, уперев руку в шершавую каменную стену и еле-еле сохраняя равновесие. Лестница уходила куда-то вниз и терялась в непроглядной тьме. Бреннер чувствовал, что она ведет в очень глубокое подземелье. — Беги! — крикнула ему девушка. — Спаси свою жизнь! Ведь ты ни в чем не виноват! Необычность этих слов заставила Бреннера на минуту выйти из оцепенения, но он не побегал вниз по лестнице, а обернулся к Астрид и взглянул на нее. Он был в этот момент не способен не только задавать вопросы или вообще что-нибудь делать, но даже понять, что происходит. Ведь все произошло в считанные секунды, и только теперь Бреннер — как это бывает в минуты смертельной опасности — вдруг с особой остротой и ясностью стал воспринимать все звуки и картины окружающего мира. Он отчетливо видел Астрид, стоявшую перед ним в дверном проеме с широко раскинутыми, словно для объятия, обожженными руками. Девушка была сильно изранена, но на ее лице не было заметно выражение боли или страха. |
