– Ох, и разочарованы они были, сэр Огастес!

Французские женщины, как понял Шарп по репликам Дюбретона, должны быть переданы немедленно. Но дальше разговор зашел в тупик, поскольку сэр Огастес не смог ответить на вопрос о местонахождении французских дезертиров. Фартингдейл был вынужден повернуться и попросить Шарпа о помощи. Шарп печально улыбнулся:

– Боюсь, многим удалось бежать.

– Уверен, вы сделали все, что могли, майор, – тактично заметил Дюбретон.

Шарп взглянул на двух других полковников. Два кавалерийских полка? Многовато для попытки освобождения заложников. Но их присутствие подало ему новую идею. Драгунский полковник между тем с интересом рассматривал палаш Шарпа, висевший рядом с притороченной к седлу кавалерийской саблей. Шарп улыбнулся:

– Наша слабость, полковник, в отсутствии кавалерии. Мы загнали их в замок, но не смогли окружить холмы, – он кивнул на юг. – Впрочем, не думаю, что они далеко ушли.

Дюбретон понял намек.

– Они ушли на юг?

– Да.

– Как давно? – Шарп ответил, и на лице Дюбретона появилась злобная усмешка. – Кавалерии у нас хватает.

– Я заметил, сэр.

– Думаю, мы можем вам помочь.

Сэр Огастес, видя, что ситуация выходит из-под его контроля, подал коня вперед.

– Вы хотите, чтобы французы преследовали наших беглецов, Шарп?

Шарп с невинным лицом обернулся к полковнику:

– Похоже, именно для этого они и прибыли, сэр. Не вижу, как мы можем их остановить.

Дюбретон мягко вклинился в разговор:

– Я думаю, сэр Огастес, что мы можем вместе сразиться под флагом перемирия. Мы не собираемся отбирать занятые вами замок, монастырь или дозорную башню. Вы, в свою очередь, дадите нам встать лагерем в селении. Тем временем наша кавалерия загонит беглецов обратно в долину, где их будет ждать пехота.

– Армия Его Величества вполне в состоянии разобраться с собственными проблемами, полковник, – гневно возразил Фартингдейл.

– Конечно, – Дюбретон взглянул на мертвые тела, потом снова на сэра Огастеса, и осуждающе покачал головой. – По правде говоря, сэр Огастес, наши драгуны начали зачистку местности уже час назад. Если хотите, можем сразиться за честь поимки дезертиров. И уверяю вас, что императорская армия будет в состоянии разобраться с этой проблемой.

На стол легла пара сильных карт. Сэр Огастес попытался спрятаться за вопросами.

– Вы уже начали? Правда?

Дюбретон вежливо улыбнулся:

– Мы начали, сэр Огастес. Можно рассчитывать на вашу посильную помощь? Да и к чему мне лгать? Сегодня же Рождество, а в такой день все должны говорить истинную правду, в том числе и мы. Как насчет перемирия до полуночи? Дальнейшее можем обсудить за ужином. Окажете нам честь быть нашими гостями?

– До полуночи? – задал очередной вопрос сэр Огастес, пытаясь выиграть еще немного времени, чтобы обдумать все стороны этого предложения.

Но Дюбретон предпочел не заметить вопросительной интонации:

– Отлично! Договорились! Тогда до полуночи! Ждать вас на ужин?

Шарп улыбнулся той ловкости, с которой Дюбретон обвел сэра Огастеса вокруг пальца.

– Уверен, мы с удовольствием примем ваше приглашение, сэр, но при одном условии.

– Условие? Для ужина?

– Мы предоставим повара, сэр.

Дюбретон расхохотался:

– Вы предоставите повара? И вы предлагаете это французу? Вы, стрелки, храбрее, чем я думал.

Шарп ответил, смакуя слова:

– Пот-о-Фе, с нашими лучшими пожеланиями.

– Вы захватили его?

– Он готовит на нашей кухне. Если мы ужинаем с вами, пусть поработает и на вашей.