Сразу после возвращения из Москвы я на полученные премиальные деньги и сбережения за 990 марок купил один из первых народных автомобилей KdF-38 – Volkswagen-38 (Народный автомобиль образца 38 года) конструкции инженера Фердинанда Порше.

Выступая на церемонии закладки первого камня, Гитлер заявил, что автомобиль будет называться Kdf – «Крафт дурьхь фройде» («Сила через радость») в честь общественной организации, «пожертвовавшей» 50 млн. рейхсмарок на строительство завода, «несущего радость немецкой нации».

Машина была неплохая с усиленным несущим плоским днищем вместо рамы. Четырёхцилиндровый двигатель рабочим объёмом 985 кубиков находился за задней осью. Независимая торсионная подвеска всех колёс. Округлённый обтекаемый кузов был похож на майского жука. Я не скажу, что я был водитель ас, но машины я любил, знал устройство и неплохо их водил как в России, так и за границей, в частности во Франции.

К фон Казенам на Рождество мы поехали на своей машине. Подзамёрзли в дороге, но добрались вполне сносно. Мои новые родственники приняли нас достаточно радушно. Показали нам хозяйство имения и фольварк Либенхалле. Мне всё понравилось, и я пожелал процветания их хозяйству. Так же я сказал, что не имею никаких претензий на ту часть наследства, которая должна принадлежать моему отцу, как прямому наследнику фон Казенов. После этого я стал вообще любимым родственником, учитывая то, что всё своё я привёз с собой.

К новому году мы вернулись домой, чтобы встретить новогодний праздник с семейством Штрайх. Элиза чувствовала себя неважно, но веселилась вместе со всеми и пела новогодние песни. Наши подарки понравились всем. Тестю я подарил две коробки папирос «Казбек». Рассказал, что обозначает Казбек, сказал, что советский лидер родом из тех мест, что и джигит, изображённый на коробке. Тесть закурил, и у него полезли глаза на лоб. Русские папиросы, особенно «Казбек» достаточно крепки и как говорят, «что русскому хорошо, то немцу смерть».

– Нерациональный народ этот русский, – сказал тесть, – это нужно быть расточительным человеком, чтобы делать одноразовый мундштук для сигареты из бумаги прекрасного качества.

И он был недалёк от истины, даже сами русские говорят про папиросы, что «метр курим – два бросаем».

После праздников состояние Элизы ухудшилось. Я отвозил её к светилам. Все сходились к тому, что у неё какое-то сложное простудное заболевание, которое нужно лечить на тёплом море, пока мы не попали к профессору Шпигельману. Профессора не трогали, потому что это был такой специалист, которого ценили не только коллеги, но даже отъявленные головорезы из СА и СС, так как многие их родственники лечились у Шпигельмана.

Профессор осмотрел мою жену, а затем сделал мне знак остаться переговорить.

– Господин Казанов, – сказал он, – у вашей жены нет никаких простудных заболеваний. Я считаю, что это гинекология и, возможно, потребуется оперативное вмешательство.