Марк нахмурился, подумав, что в вопросе Бранича скрыта ловушка или неожиданный подвох.

    – Смотря по тому, о каком ударе речь. Я не руководствуюсь лозунгом иезуитов. [31]

    Гость согласно склонил голову.

    – Да, разумеется, Марк. Теперь позвольте, я расскажу вам нечто интересное. Проведен глубокий рейд в сектор дроми – не первая попытка, но прежде корабли не возвращались. Этот вернулся… фрегат «Заря Ваала», если не ошибаюсь. Корабль достиг вражеской метрополии, системы Файтарла-Ата, и произвел… хм-м… назовем это рекогносцировкой. С дальней дистанции, не приближаясь к обитаемым мирам и не привлекая лишнего внимания… Кое-что удалось уточнить.

    – Например? – спросил Марк, слушавший с большим удивлением. Рейд наверняка был секретным, и Анте Браничу вроде бы не полагалось знать о тайных операциях Флота.

    – Кроме Файтарла-Ата, материнского мира дроми, там есть еще пара планет, занятых промышленными кланами. Есть астероидные пояса и гигант, подобный нашему Юпитеру, – возможно, на его спутниках и на астероидах ведутся разработки. Руда, минеральное сырье и все такое… На периферии системы – порты, энергостанции и боевые сателлиты. Немного. На «Заре» насчитали семь.

    – Часть этих данных известна, – произнес Марк, поднимаясь и отодвигая экран со своей стороны. – Часть известна, а остальное поддается прогнозу на тактическом компьютере. Пока, Анте, я не вижу ничего интересного.

    – Ах да, конечно! – Бранич изобразил смущение. – Главного-то я ведь не сказал! Этот гигант, похожий на Юпитер… Представьте, на нем тоже есть Красное Пятно. [32]

    Марк вздрогнул. Люди летали в Дальний Космос два с половиной столетия, а Ближний, то есть Солнечная система, казался знакомым и обжитым, как палисадник, куда выходят дверь и окна дома. Землю окружали шлейфы заатмосферных станций, на Луне, Венере и Марсе были возведены города, Меркурий сделался неиссякаемым источником энергии, Плутон – огромным астродромом, на спутниках Юпитера, Сатурна, Урана и Нептуна велось активное строительство, а в недрах сотен астероидов трудились роботы, прокладывали шахты, добывали руду и выплавляли металл. Над кольцами Сатурна плавал диск шестикилометрового диаметра, база отдыха и развлечений, Посольские Купола [33] на Луне ждали инопланетных гостей, в облаке Оорта, среди застывших кометных ядер, прятались станции раннего оповещения, и даже фотосферу Солнца навещали зонды-автоматы, окруженные защитной оболочкой. В околосолнечном пространстве не было мест, недосягаемых для людей или хотя бы их приборов, – не было за единственным исключением: ни один аппарат не смог приблизиться к Красному Пятну.

    – Это любопытно, очень любопытно, – пробормотал Марк, совладав с удивлением. – Помнится мне, что такие образования на планетах-гигантах находили неоднократно, но проникнуть в эти устья не сумели… Да, именно устье! Так назвали Пятно планетологи с «Коперника»!

    – Две тысячи восемьдесят восьмой год, год Вторжения, первая экспедиция к Пятну, – подхватил Анте, демонстрируя отличную эрудицию. – С «Коперника» запускали зонды, но смогли лишь в общих чертах определить структуру феномена. Через семнадцать лет космобатискаф «Наутилус» достиг твердого ядра Юпитера, затем Ариадес сконструировал модули, способные плавать в его атмосфере, и мы получили массу информации. О тайфунах, чудовищных вихрях и циркулярных потоках, о металлическом водороде и газах при давлении в миллионы атмосфер, о скачках гравитации, приливных атмосферных волнах и эффекте Монроза… О чем угодно, только не о Пятне!

    – По гипотезе того же Монроза… – нахмурившись, произнес Марк, и Бранич энергично закивал.