Через несколько лет капитан фрегата перебрался на крейсерский мостик, а «Свирепый» отдали Командору. Тут Моника-Паола решила, что хоть устав не помеха любви, однако в этой ситуации любовь и долг несовместимы. Капитан – первый после бога, и что дозволено помощнику, то капитану не подходит… Сообщив это Олафу Питеру, она перевелась на другой корабль, их встречи стали краткими и редкими, но страсть от этого не ослабела. Возможно, они дожили бы вместе до седых волос, как говорилось в старину, но спустя три года Моника погибла в стычке с дроми. Погибла так, как гибнут на Фронтире, вместе с кораблем, сгоревшим в плазменных лучах. Горсти праха не осталось…

    Командор взглянул на картину с черепами и надолго присосался к бутылке. Не везло ему с женами, нет, не везло! Баб, что вешались на шею, было как дроми недорезанных, а настоящих женщин – только три! Одну он сам покинул, другая умерла, а третья его бросила… Бросила! Несправедливо! Он не привык к такому повороту дел!

    – Эх, Линда, Линда… – пробормотал Олаф Питер и с горя стукнул кулаком по дешифратору. Снова выплеснулся световой цилиндр, побежали глифы, но теперь значки казались нерезкими и будто танцующими в воздухе – поймать их взглядом и вспомнить, что они значат, никак не удавалось.

    Землетрясение?.. Вулкан проснулся?.. Нет, вряд ли, Олимп спит и землетрясений на Марсе не бывает, подумал Командор. Потом решил, что хоть стихийного бедствия не предвидится, однако сидеть здесь и напиваться в одиночку тоже нехорошо; лучше бы зайти к Домарацкому, помириться, вытащить его из «берлоги» и прикончить коньяк вдвоем.

    Он встряхнул бутылку и прислушался. Булькнуло слабо; если что и осталось, так на самом донышке.

    – Не беда. Где-то были еще две, – произнес Командор и твердым шагом направился к бару.

    Глава 6

    Орбита Европы, четвертого спутника Юпитера

    Отношения с лоона эо следует рассматривать отдельно и тщательно, так как во мнении невежд они трактуются с излишним пристрастием. Пусть, заявляет обыватель, лоона эо, по той или иной причине, не желают допускать людей в астроиды, но разве это препятствует нашим контактам? Нет, конечно нет! Ведь они могли бы прилететь на Землю или другую планету Федерации, могли бы встретиться с людьми в любом из космических поселений или, скажем, в мирах Голубой Зоны, на Данвейте либо Тинтахе. Но этого не происходит. Вместо личных контактов – сервы-посредники, то есть искусственный барьер между нашими расами. Отсюда делается неверный вывод о высокомерии лоона эо и даже о том, что они брезгуют людьми. Проблема, однако, лежит совершенно в другой плоскости. Не следует забывать, что в земных понятиях лоона эо – телепаты, привыкшие к жизни в ментальном поле тысяч и тысяч сородичей. Для большинства из них отсутствие такой психической поддержки чревато нервными расстройствами и помрачением разума. Лишь немногие представители этой расы способны существовать in propria persona или долго находиться в обществе лишь двух или трех соплеменников. Напомним также, что самая суровая кара у лоона эо – изгнание; в результате личность, преступившая закон, теряет связь с коллективным ментальным полем и обречена на одиночество.

    Ю. Зорин, П. Блай «Основы ксенологии», базовый учебник по соответствующей специальности, глава «Теория контакта», раздел «Лоона эо». Издание Объединенного Университета, Марс – Земля.

    С расстояния в сто двадцать тысяч километров Европа выглядела крупнее земной Луны.