– Да будет моя жизнь выкупом за твою, – пробормотал Марк формулу благодарности, принятую у лоона эо. – Отец и мать погибли давно, тридцать лет назад. Мы с сестрой пережили это горе.

    Хийар отстранился, заглянул в его лицо огромными глазами.

    – Давно… Я забыл, что тридцать лет – четверть вашей жизни. Для нас время течет медленнее, а для вас – быстрее, рини. Больше событий, больше встреч, больше разлук… больше печалей, но радостей тоже больше… Наш отец погиб, но сейчас, прикоснувшись к твоим мыслям, я узнал, что у тебя есть потомок. Маленькая женщина, да?

    – Девочка. Моя дочь.

    – Я узнал о ней, и моя печаль проходит, рини. Пусть наш отец – прах в Великой Пустоте, но мы – побеги от его корня, и в твоих ветвях уже расцвел цветок… Она обладает даром? – Хийар провел пальцами по выпуклому лбу. – Тем даром, который ты унаследовал от предков?

    – Еще не знаю, брат. Возможно, когда она станет постарше… – Вспомнив о Ксении, Марк произнес: – У моей сестры трое, и они уже взрослые мужчины. Ни у кого дар не проснулся.

    – Пусть так, но мы все равно будем их любить. Моя тальде… – Хийар сделал паузу, будто подбирая слова. – Она иначе относится к людям, чем другие лоона эо. Мои соплеменники слишком прагматичны – конечно, вне своих семейных групп. Они… Но хватит об этом. – Отступив на шаг, он сделал грациозный жест, как бы охватив руками окружающее пространство. – Позволь представить тебе двух членов моей команды: мой помощник Первый Регистратор и мой бейри Анат.

    Марк, справившись с ошеломлением, огляделся. Очевидно, это обширное помещение было рубкой, на что намекали пульт с тремя ложементами и большой экран, открытый в усыпанную звездами пустоту. Но других приборов – или устройств, которым подошло бы это название, – он не заметил. Рубка выглядела пустой, на пульте ничего не светилось и не мигало, пол казался надежным и твердым, как и потолок, выгнутый изящными аркадами. Стены, правда, внушали подозрения в своей вещественности; через боковую он только что прошел, не оставив следов, а переборка напротив пульта была словно бы соткана из серебристой облачной мглы. Что-то там шевелилось и кружилось, растекалось в бесформенные пятна, которые вдруг делились надвое подобно гигантским амебам и выбрасывали тонкие жгуты.

    Туман посередине рассеялся, и из него выступила фигура существа в таком же синем одеянии, как у Хийара. Телосложение и рост не отличаются, отметил Марк, только волосы короче и темнее, а лицо более тусклое, как бы лишенное ярких красок жизни. Он не первый раз встречался с сервом и знал, что одни из них, те, что контактировали с землянами, походили на людей, а другие, служившие лоона эо, были копиями своих Хозяев. Четырехпалые кисти Регистратора являлись знаком того, что он обитает в астроиде и, вероятнее всего, принадлежит к семейной группе Хийара.

    Биоробот склонил голову и произнес ритуальное приветствие:

    – Счастье видеть вас равно вашей благосклонности, рини Хозяина. Здесь вы почетный гость. Чем могу вам служить?

    – Отнеси сумку в мою каюту, – сказал Марк. – Еще я хотел бы переодеться. Для тхара у вас жарковато.

    – Ты слышал, Анат? – Казалось, Хийар обратился к пустоте, но пустота сразу откликнулась – непонятно лишь, откуда долетает ее голос:

    – Принято к сведению, Хозяин. Физиологические параметры определены, жилой отсек адаптирован.