Я спокоен, и ты спокоен… Мне хорошо, и тебе хорошо… Мне плохо, и тебе плохо…

    Глава 10

    Борт крейсера «Паллада». Коммодор Тревельян-Красногорцев

    Основой контактов между командиром и подчиненным является принцип единоначалия. Командир не должен допускать панибратства или неуважительного отношения к себе, ибо в глазах подчиненного он олицетворяет Флот. Командир обязан добиваться четкого, точного и быстрого исполнения своих приказов и вселять в подчиненных уверенность в том, что отданный приказ – единственно возможный в данной конкретной ситуации. Важнейшим долгом командира является поддержание вверенного ему подразделения в полной боевой готовности. На практике это ведет не только к ответственности командира за техническую подготовку, быт и здоровье подчиненных, но также требует от него определенных психологических навыков. Следует помнить, что моральный дух бойцов – залог победы, и что он не менее важен, чем искусное владение оружием. Командиру не возбраняется проявлять неформальную заботу о подчиненных и вникать в обстоятельства их личной жизни, пока и поскольку это не мешает выполнению боевых задач. Такие действия со стороны командира должны выглядеть естественно; их цель – воодушевление подчиненных словом, делом и личным примером.

    Конспект курсанта Тревельяна-Красногорцева по разделу «Регламент отношений между командиром и подчиненными лицами», Устав Звездного Флота

    Зал для стрелковых тренировок располагался на жилой палубе десанта. Кроме нее, была еще десантная боевая, с портами отстрела УИ и транспортных ботов, арсеналами, шлюзами и камерой, в стенах которой спали роботы. Эскадра, как положено, несла десантную бригаду полного состава, и на «Палладе» находился ее первый батальон с воздушной и наземной техникой, боекомплектом, амуницией и средствами доставки. В грядущей операции высадка на планеты или астероиды не предполагалась, равно как и битвы в космических сооружениях, но кто мог знать, как повернутся дела?.. Десант был готов к любым событиям. И, разумеется, даже временное бездействие не отменяло тренировок.

    Зал был круглым, как барабан, и по его стенам и потолку, прикрытым защитными полями, скользили голограммы-цели. Их размер и вид, если не имелось конкретных пожеланий, зависели от фантазий лейтенанта Булыги, программиста-настройщика стрельбища. Временами он изображал налет на цитадель в Голубой Зоне, которую наемники с Земли отбили у дроми сотню лет назад, а иногда, специально для Командора, имитировалась ситуация на пятой луне Карфагена, когда десантники «Свирепого» покрошили пару сотен жаб. В этот раз таких изысканных развлечений не было – Булыга представил стандартный тест, атаку синн-ко под водительством Старших-с-Пятном. Дроми двигались развернутой цепью, с поддержкой боевых машин, сосредоточенных на флангах, а пейзажем служили холмы и поля Новой Эллады. Подразделение Хименеса, заняв круговую оборону в центре зала, оборонялось с помощью фризерных гранат и метателей плазмы – двадцать два бойца плюс сам Хименес плюс Командор против врага, впятеро превосходящего числом.

    Стреляли хорошо, и когда атакующая цепь исчезла и в зале вспыхнул свет, Олаф Питер произнес:

    – Хвалю! Вижу, парни, вы не заржавели.

    Парней, собственно, было четырнадцать, а остальные – девицы с Ваала и Пограничных Миров, но их Командор тоже причислял к парням. Любая из этих девушек могла схватиться с дроми врукопашную и сломать ему хребет голыми руками, без помощи мускульных усилителей. И глотки были у них что надо, луженые глотки; когда команда гаркнула: «Служим Федерации!» – Олаф Питер не услышал никакого писка.