— Но она мне нравится, и я теперь ем все, чего, собственно, и хотел доктор Малисоф, не правда ли? — возразила я.

— Он также хочет, чтобы вы ели то, что легко усваивается. Учитывая ваше состояние…

Я хлопнула крышкой над тарелкой. Во мне заговорила гордость. Откинувшись назад и скрестив руки на груди, я решила тоже вложить лед в свои слова.

— Дайте мне то, что приготовил Рай. Я не буду есть это.

Сестра уставилась на меня. Я знала, что она кипела от злости, но взгляд ее оставался ясным, спокойным и непроницаемым. На ее губах была даже легкая натянутая улыбка.

— Очень хорошо. — Она забрала поднос. — Может быть, вы не такая уж и голодная, как заявляете.

— Я голодна. Скажите Раю, чтобы он приготовил что-нибудь для меня.

— Что-нибудь было приготовлено для вас, но вы этого не хотите, — заявила она тоном, каким сообщают очевидный факт.

— Я могу быть увечной, но я еще могу получать удовольствие от еды. Попросите Тони прийти сюда, пожалуйста, — приказала я.

— Вы не отдаете отчета своим поступкам, Энни. Я только пытаюсь делать то, что считаю наиболее полезным для вас.

— До сих пор у меня не возникало никаких трудностей, чтобы переварить все, что готовил Рай.

— Хорошо, — сказала миссис Бродфилд, смягчаясь. — Если вы так хотите, я закажу Раю Виски цыпленка.

— И я хочу, чтобы он приготовил также овощи и картофель. Да, я хочу еще хлеба домашней выпечки.

— Не жалуйтесь потом, когда у вас возникнут проблемы с желудком, — заявила она, прежде чем выйти. Сестра всегда должна была оставить за собой последнее слово. Но теперь я знала, как заставить ее слушаться меня, — просто попросить позвать Тони.

До возвращения миссис Бродфилд с новой едой пришел Тони.

— Как ты теперь себя чувствуешь?

— Уставшей, но голодной. Я дожидаюсь, когда вернется миссис Бродфилд с блюдом, приготовленным Раем Виски. Я не хотела бы создавать какие-либо неудобства, но мне не понравилась еда, которую она до этого принесла. — Я сообщила ему это, зная, что сестра обязательно пожалуется на меня позднее и даст одностороннее освещение этого инцидента.

— Не беспокойся об этом, — успокоил Тони. — Ты не причиняешь никаких неудобств. Я уверен, что Рай не будет возражать против того, чтобы готовить для тебя все двадцать четыре часа.

— Да, я это знаю.

— Ты раздражена чем-то?

Несколько секунд я молчала, затем резко повернулась к нему.

— Тони, я знаю, что миссис Бродфилд профессиональная сестра и мне повезло, что у нее есть опыт по обслуживанию тяжелых больных, что она обучена также и терапии, но она может быть очень трудновыносимой.

— Я поговорю с ней, — сказал он. Взгляд его глаз был мягким и полным сочувствия, и я надеялась, что он понял, о чем я говорила. — Моя главная забота — сделать тебя счастливой, Энни. Все остальное отступает на второй план. Ты ведь знаешь это, не так ли?

— Да, Тони. Я действительно высоко ценю то, что вы делаете, — ответила я, чувствуя, что начинаю успокаиваться. Затем вспомнила про письмо. — Тони, я написала еще одно письмо Люку. Пожалуйста, проследите за тем, чтобы оно было доставлено ему… с нарочным, чтобы он сразу его получил.

— Конечно.

Он взял его у меня и быстро положил в карман пиджака.

— Позволь мне спуститься вниз и взглянуть на твою еду. Не могу позволить, чтобы ты так долго оставалась голодной в моем доме.

— Теперь все в порядке. Я могу подождать.

— Во всяком случае, я прослежу.