— Что? Подожди минутку, Энни.

— Спокойно, спокойно, — вмешался Тони. — По тому, что я слышал, это большой дом.

Я перехватила и расшифровала взгляд, который он бросил на Дрейка: «Не делай ничего, что может расстроить Энни». Огонь в глазах Дрейка сразу погас. Он пожал плечами.

— Хорошо. Я полагаю, что все в порядке. Временно, во всяком случае. Я буду слишком занят, а ты будешь в Фарти, так что она не сможет беспокоить ни тебя, ни меня.

— Она пытается сделать что-либо приличное, Дрейк. — Я пробовала защитить тетю Фанни, мне очень хотелось верить в нее. — Она хочет, чтобы у нас опять была семья. Я верю ей, и у меня не хватило сил, чтобы оттолкнуть ее. Во всяком случае, не сейчас.

Он кивнул.

— Это очень мило с твоей стороны, Энни, — заявил Тони, — думать о нуждах других в то время, как у тебя самой их полно. Присутствие в Фартинггейле такого человека, как ты, внесет свежую струю в жизнь поместья. Ты согреешь его, сделаешь таким, каким оно перестало быть с тех пор… с тех пор, как его покинула твоя мать. А теперь, — сменил тему Тони, — у меня есть приятные новости. Доктор Малисоф сказал мне, что они могут отпустить тебя в конце этой недели и ты продолжишь курс лечения в Фарти. Разве это не здорово?!

— О да! Я не могу дождаться, когда выберусь отсюда! — воскликнула я.

Мужчины рассмеялись, при этом Дрейк бросил мимолетный взгляд на Тони, чтобы убедиться, не засмеялся ли он по неосторожности первым. Я была поражена тому, как быстро Тони подчинил себе Дрейка. И как же тот изменился! Во всяком случае, я никогда не замечала, чтобы Дрейк был настолько почтительным к кому-нибудь.

Таттертон взял меня за руку.

— Я слышал, что ты удивительно послушная пациентка. Миссис Бродфилд просто в восторге от тебя, — добавил он, посмотрев в ее сторону. Вместо того чтобы изобразить на лице одну из своих искусственных улыбок, та посмотрела на меня и кивнула головой, ее глаза были наполнены настоящей симпатией и теплотой.

— Спасибо, — отозвалась я, улыбнувшись сестре.

— Однако, Энни, существует нечто важное, что ты скрываешь от меня.

— Скрываю?

— Дрейк сказал мне, что ты довольно хорошо рисуешь.

— Ты слишком преувеличиваешь мои способности, Дрейк!

— Я сказал правду, Энни. Ты хороший художник, — заявил он уверенно.

— Я только учусь рисовать, — обратилась я к Тони. Я не хотела, чтобы он разочаровался, увидев мою работу.

— Хорошо, я постараюсь найти одного из самых лучших учителей в городе и устрою, чтобы он приходил в дом и давал тебе уроки. Я не позволю скучать тебе, обещаю. Нам нужна новая картина Фарти, и я думаю, что никто другой не сможет ее сделать лучше тебя, Энни.

— Но, Тони, вы даже не видели и не знаете, что я могу делать.

— Думаю, что знаю.

Он задумчиво смотрел на меня острым, пронизывающим и в то же время глубоко сочувственным взглядом. Глаза его были прищурены. А я старалась понять, что же он имел в виду, сказав, будто знает мои способности. Что ему было видно во мне, чего не видела я сама?

— А вот еще один сюрприз. — Тони просунул руку в карман и вынул маленькую ювелирную коробочку. Я взяла ее и медленно раскрыла. В ней было золотое кольцо с великолепной жемчужиной. — Я долго копался в вещах, принадлежавших твоей бабушке, пока не нашел того, что, по-моему, будет лучше всего смотреться на твоей руке.

Он вынул кольцо из коробочки, взял мою левую руку в свою и не торопясь надел кольцо на палец. Он, казалось, совсем не удивился, что оно было моего размера.