– Если ты подразумеваешь под этим, что мы женимся, обзаводимся детьми…

– Делая выбор наугад! По велению сердца! Придавать эмоциям решающее значение – крайне нерационально. Выбирать себе спутника жизни, основываясь на чувствах, а не на сочетаемости интеллектуальных уровней – такое можно назвать только одним словом: варварство!

– Ты видишь в нас много такого, что считаешь варварским, не так ли? Если не сказать – неприятным.

– Если тебе показалось, что я не рада вашему появлению, то это так и есть. Мне не может нравиться то, что я перестану существовать. Отдать свою жизнь, свое сознание для того, чтобы прошлые поколения могли пролагать себе путь вперед сквозь невежество…

– Мэри! – громко произнес Флоникус. – Я принял решение. Прекрати эти разговоры.

– Возможно, у тебя действительно рейтинг гениального человека, Мэри, – сказал Том, – но, что касается эмоциональных качеств – доброты, сострадания к другим, здесь тебе еще долго учиться.

Мэри густо покраснела и стала смотреть только вперед. Ее отец как бы рассудил их:

– Вы по-своему мудры, юный Томас Линструм. Эмоциональная зрелость, о которой вы упомянули, не появляется в результате применения химических средств, ее не может быть в раннем возрасте. Только жизненный опыт способен снабдить человека чувствами.

Том так рассердился на Мэри, что хотел уколоть ее обидным высказыванием насчет лысых девушек. Но сдержался. Зачем брать с нее дурной пример?

В корабле послышались потрескивающие звуки. Флоникус быстро щелкнул переключателем. Раздался голос офицера из другого корабля:

– Цель появилась на экранах. Шагает в полутора километрах и постепенно приближается.

– Значит, он все еще идет по берегу бывшего Лантика, – сказал Флоникус.

– Надо приземлиться так, чтобы он нас не заметил, – предупредил Кэл.

Председатель подобрал место для посадки в полукилометре от той точки, к которой, судя по всему, направлялся Дональд. Бесшумное летательное судно устремилось вниз и приземлилось, мягко коснувшись суши выпущенными к моменту посадки подушками. Два других корабля сели рядом. Все вышли.

В воздухе возникли слабые колебания, когда полицейские приводили в готовность странное оружие, состоящее из прутиков, шариков и надетых на древко трезубцев, на концах которых были укреплены многоцветные кристаллы.

Подошел офицер. Том узнал голос Клока.

– Цель впереди, примерно в полукилометре отсюда, там, где начинается котлован.

Он показал на дюну, закрывавшую горизонт.

Кэл вытащил лазерный пистолет из пояса, надетого на темно-оранжевый нательный чулок. Всю их собственную одежду съели стиральные машины. Уайт тоже достал оружие.

Сидней Сикс задергал руками и заговорил:

– Я нахожу все это захватывающим! С технической точки зрения, конечно. Так мы идем?

– Мы идем, – подтвердил Кэл. – Но без вас.

– Доктор Линструм, я снова протестую против вашего нестерпимого, авторитарного…

Флоникус дал знать офицерам. Двое из них кинулись вперед, забросили Сикса в один из кораблей и закрыли дверцу снаружи. Обиженный журналист громко выражал свое недовольство, бился о внутреннюю стену корабля, но вскоре затих.

– Мои полицейские будут следовать за вами на некотором расстоянии, – заверил Флоникус.

– Мы не будем звать их до тех пор, пока не почувствуем, что нам нужна помощь, – сказал Уайт.

А Кэл добавил:

– Чем меньше нас будет, тем больше шансов захватить его врасплох.